Горечь Чернобыля сквозь года. Как свердловчане помогали в борьбе с катастрофой

«Уровень радиации был запредельным»

В 1:23 ночи во время планового испытания реактора произошел резкий скачок мощности. Нарушение технического процесса привело к взрыву, в результате которого в атмосферу было выброшено около 190 тонн радиоактивных материалов. Отправляясь на ликвидацию последствий, большинство людей не знали, чем это опасно – уровень радиации был запредельным. В дальнейшем это и привело к серьезным осложнениям для здоровья. 

– С 4 января 1987 года по приказу МВД Ворошиловградской области нас командировали в село Ораное для ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, – рассказывает представитель общественной организации ветеранов и инвалидов «Союз Чернобыль» Свердловского округа Владимир Ильич Шашков. – На тот момент мне было 23 года. Нас расположили в школе. Мы охраняли общественный порядок, могильники и спецтехнику, которую применяли для тушения пожара на реакторе. Смена была каждый день по 12 часов, кроме воскресенья. Вокруг стояла тишина, только в заброшенных домах было слышно, как мычали коровы, визжали свиньи. В Чернобыле я был до 4 апреля 1987 года. 

Мы, 18 человек, исполняли свой воинский долг. Как оказалось, военнослужащим занижали уровень радиации, несмотря на то, что концентрация радиоактивности была далеко за пределами нормы. Всех каждый день меряли дозиметристы специальными приборами, которые зашкаливали и их просто выбрасывали. В карточках нам писали 2,5 рентген. Но там уровень радиации был гораздо выше – более 25 рентген.

Спустя десятки лет мы вспоминаем о страшной трагедии, которая оставила мрачный след в календаре. Мы безмерно благодарны тем людям, которые стали ликвидаторами ужасного происшествия и пожертвовали собственным здоровьем во благо спасения человечества. Я выражаю слова безмерной благодарности всем участникам ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, всем их женам, вдовам, детям. Желаю им здоровья и мирного неба. Давайте почтим память тех хороших и добрых людей, чью жизнь унес этот день. Давайте поблагодарим всех тех героев, благодаря которым был наведен порядок после одной из крупнейших катастроф в истории человечества. Давайте вместе позаботимся о нашем светлом будущем.

Какая она на вкус – радиация?

– Радиация на вкус – как кислота, с привкусом металла и горечи, – говорит Виктор Павлов. – Его словами не объяснить. Когда мы ехали на станцию, было ощущение перхоти во рту, сухость в горле и характерные «радиационные» кашель и осиплость. На коже возникало ощущение, что находишься на ярком солнце. На тот момент мне был 31 год. Я работал на шахте «Должанская-Капитальная» на проходке. Радиационная доза у меня в военном билете указана 6.49 рентген. Но по факту мы получали намного большую степень облучения. А на самом деле указанную дозу нужно умножить на 300. Вот тогда выходит реальная степень облучения. Это очень страшные цифры. Мы, выжившие после командировки, всю жизнь «расплачиваемся» здоровьем. У меня на левой ноге сгнил один палец полностью и начинают чернеть пальцы на правой ноге. В Чернобыльской зоне был и мой друг Сергей Михайлович Леонов, который находился там с 24 июня по август 1987 года, занимался дезактивацией 3 энергоблока. Мыли порошковым раствором стены, спецтехнику. Он получил степень облучения в 9 рентген. В последние годы Сергея настигла неизлечимая болезнь – рак. К большому сожалению, его жизнь оборвалась в 2023 году.

Тревожная весна 

Весна 1986 года была наполнена тревогой: повестки из военкомата на общие сборы приносили почти в каждый дом. Слухи ходили разные, но все понимали – случилось что-то страшное. 

– Александр Николаевич Шевчук был командирован с мая по июнь 1986 года в зону ЧАЭС, – говорит друг семьи Виктор. – Принимал участие в дезактивации. Он получил облучение в 25 рентген. Вся территория станции была заражена радиоактивными материалами. Были куски «ТВЭлов» (тепловыделяющие элементы), выброшенные взрывом из реактора и радиоактивная пыль. И все это нужно было собрать в специальные контейнеры, захоронить в могильниках и дезактивировать освобожденную территорию. Саша рассказывал, что хорошо помнит человеческий страх в глазах вновь прибывших и негативные мысли: сколько после всего этого проживешь – день, месяц, год или больше? При этом на каждого радиация действовала индивидуально. Некоторые излечивались от хронической астмы, а другие буквально за недели «сгорали». Существует две противоположности: с одной стороны радиацией людей лечат, а с другой – калечат большими дозами облучения. Организм Александра не смог больше бороться за жизнь, и в возрасте 62 лет он нас покинул. Мой товарищ скончался 1 октября 2022 года.

– Виктор Семенович Лисовой был вызван для ликвидации последствий аварии на ЧАЭС 18 августа 1986 года, – рассказывает супруга Валентина Маврова. – Муж был не сильно многословен на тему Чернобыля. Мог немного рассказать, когда его сильно беспокоило самочувствие, особенно в последнее время. Был он там до 4 октября 1986 года. Дозу облучения получил в 22 рентгена. Если говорить конкретно, то территория станции (они работали в 4 энергоблоке), ее рабочие зоны были засыпаны щебнем, который нужно было собрать в специальные контейнеры и вывезти, а на его место засыпать «чистый» щебень. Также снимали зараженный слой земли, около 10 сантиметров, и после этого заливали все бетоном. Они работали сменами, продолжительность которых была разной. Все зависело от дозы излучения радиации. Каждого из них отправляли на станцию согласно приказу, а по возвращении оттуда записывали полученную за день радиационную дозу в рентгенах. Он побывал в самом сердце станции. 

В зоне аварии находилась техника, использовавшаяся для ликвидации последствий катастрофы: автомобили, бульдозеры, а также строительная, которая подверглась значительному радиационному загрязнению.

Все зараженные машины и оборудование были собраны и вывезены на так называемые «кладбища техники», расположенные в пределах зоны отчуждения.

Командировки, которые оставили свой след

На помощь призвали шахтеров с разных шахт Донбасса. Они имели опыт нахождения в сложных условиях. Работали в зоне ЧАЭС в 2-3 смены по 15-20 минут – дольше находиться в зоне аварии было смертельно опасно. Многие шахтеры получили огромные дозы радиации. Точное число погибших среди них до сих пор неизвестно – официальных данных нет. Но большинство из них заболели лучевой болезнью, раком, другими тяжелыми заболеваниями.

– Сергея Федоровича Лебедева командировали в село Ораное 10 августа 1986 года, – рассказывает супруга Лидия. – Муж на тот момент работал на шахте «Центросоюз» электрослесарем на участке УПР. Сережа находился в самом реакторе. Он занимался дезактивацией и очисткой, а также захоронением отходов. Кроме того, цементировал трещины на плитах. Он очень скупо рассказывал обо всем, что происходило на Чернобыльской АЭС. Говорил только, что в его обязанности входили вывоз и утилизация радиоактивных отходов. Еще немного рассказывал, что, приехав поздно вечером на место временного пребывания, они увидели только светящиеся контуры станции. Картина, открывшаяся утром, их потрясла – рыжие от радиации сосны, отсутствие птиц, пустые дома. Зрелище было угнетающим. А под осень поспели яблоки: когда их разрезали пополам, в них не было ни одного червяка. Бегали страшные, облезшие лисицы. В пустые коровники не заходили, потому что все боялись травы. На ней собиралась невероятная доза радиации. 

Находился Сергей в Чернобыльской зоне до 17 сентября 1986 года. Полученная доза облучения в 21,46 рентген дала о себе знать. Муж болел страшно, мучительно. Я никогда не плакала при муже, чтобы его не расстраивать, и не подавала виду, что очень переживаю. Мы с Сережей прожили вместе 42 года, как говорится, и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии. На 67 году жизни Сергей Федорович скончался. Здоровье дало полный сбой в 2023 году.

– Мой супруг Александр Хоменко в результате ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции получил дозу облучения 5,92 рентген, – говорит супруга Галина. – Как-то он сказал мне такие слова, которые я до сих пор помню: «Удивительно устроен человеческий разум – мы смогли разгадать секрет ядерной энергии, найти ему мирное применение, а вот защитить себя от радиации и предугадать последствия аварии никто не смог. Оказалось, что мирный атом с норовом, и обращаться с ним нужно на «Вы». На момент, когда его вызвали в военную часть, чтобы командировать в Чернобыль, он работал на шахте №42. После приезда из командировки Саша продолжил трудиться, но уже на шахте имени Свердлова. Мы вместе прожили 26 лет. У нас есть взрослый сын. 

Пройдет еще не один десяток лет, но авария на ЧАЭС так и останется незаживающей раной в душе и не уходящей тревогой… Пусть же сохранится память о тех трагических днях. Низкий поклон и вечная память героям ликвидаторам Чернобыльской аварии – всем, кто спас мир от ядерной катастрофы. Мы помним…

Алена Юрьева