«Если смерти, то мгновенной, если раны – небольшой!» Памяти свердловчан, погибших на СВО

О Романе Котове рассказала его мама Елена Николаевна: 

– Родился Рома 10 декабря 2001 года. Пошел учиться в начальную школу на 70­ке, а далее продолжил обучение в лицее. В 2019 году закончил 11 классов. Продолжил учиться в Луганском университете имени Владимира Даля на факультете строительства. Он поступил на бюджет, я поначалу даже не верила. Столько радости было! Но вскоре настала пандемия коронавируса, города закрылись. И в один момент я узнала новость: «Мам, я подписал контракт, пойду воевать!» Как мы с мужем ни упрашивали его отказаться от этого решения, он был непоколебим: «Если суждено мне от пули погибнуть, значит, погибну!» И попытался нас успокоить: сказал, что институт он не бросил, а перевелся на заочное обучение. Больше ничего объяснять нам не стал. 

Сначала это была 12-­я часть, которая располагалась в Свердловске, а потом, когда началась СВО, он перевелся в 7-­ю часть, где служил его отец. Там он сначала был наводчиком, ездил на БТР, а потом его послали в Москву, учиться на оператора беспилотника. После учебы его повысили в звании – он стал ефрейтором, вскоре получил медаль за боевые заслуги. 

Потом его снова послали в Луганск, учиться на оператора, а после этого отпустили на месяц на побывку. Я провожала его в начале августа. А через месяц, 7 сентября 2023 года, сын погиб. Рома пошел на задание и подорвался на мине. Он получил ранения, несовместимые с жизнью. Последний раз сын позвонил за день до гибели. 

На службу никогда не жаловался, отвечал коротко: «У меня все хорошо!», а еще пообещал приехать на два дня и попросил: «Мам, перекинь мне на карту денег!» Я выполнила его просьбу, ждала от него звонка. Но меня набрал кто-­то из командования, и я узнала, что сын лежит в морге. Хоронили Романа в закрытом гробу, на новом кладбище поселка шахты №71. Ему был 21 год. Недавно сына наградили посмертно орденом Мужества. 

Мне сердце ни о чем не подсказало, я и представить не могла, что моего сына ждет такая короткая жизнь! К сожалению, он не успел создать семью, хотя всегда мечтал: «Приду – женюсь, куплю дом!» 

Сын был очень добрым, никому в помощи не отказывал. Друзей у него было много, но самый преданный – Артем. Он тоже был на СВО, и когда узнал о том, что Роман погиб, взял такси и примчался на похороны. Недавно видела его маму, – слава Богу, с ним все хорошо, воюет! 

Когда сын был маленький, он дома не сидел, любил погулять на улице, и только к вечеру являлся домой. А взрослым «с ветерком» гонял с ребятами на машине, на мотоцикле.

Животных очень любил. Раньше мы держали кур, и когда отлучались из дому, Роме со старшим братом часто давали задание покормить животных, потому что мальчишки были очень ответственными. Не мог пройти мимо бездомных котят и щенят. Помню, когда ему было 3 годика, в ближайшем сарае ощенилась собачка. Он принес одного из детенышей, у него уже были глазки раскрыты: «Мам, пап, давайте кутеночка возьмем!» Делать нечего, оставили у себя. Поночка (так мы ее назвали) прожила у нас 15 лет. 

К тому же сын, как в детстве, был чистюлей. Если нужно было прибраться, помыть полы, никого заставлять не надо было. Пока я на рынке, они уже все успевали сделать: «Мама, давай сумки!» Я старалась побаловать ребят вкусненьким. Рома очень любил картошку с мясом, запеченную в духовке, и оливье. Так что новогоднее меню на столе у нас было часто. Сын был не жадный: бывало, дашь в школу деньги на перекус, а он возвращается с мороженым. Сам не съел, привез мне! Это было так трогательно. 

Он старался сделать приятное всем – нередко для племянника перечислял деньги. Брат часто его журил: «Ром, ну зачем ты? Не балуй его!» Но слова, сказанные Романом, старший сын помнит до сих пор: «Дим, а вдруг мы с племянником вообще не увидимся?!» Так оно и вышло. Ему тогда было три годика, он не сильно хорошо помнит дядю, но мы рассказываем о нем, показываем фото. Теперь у меня двое внуков, но младший ребенок родился уже после того как Ромы не стало. 

Я часто пересматриваю его снимки и всегда плачу. Мы отвели в доме специальный уголок, где стоят его фотографии, медали. 

На опознании был муж, меня не взяли, и мертвого сына я не видела. Где-­то в душе два года теплилась надежда, что произошло какое-­то недоразумение, и гроб был пуст. Я представляла, как неожиданно откроется калитка, и войдет живой и радостный Роман. Но муж всегда возвращал меня в реальность: «Сына мы похоронили! Это был он!» Только сейчас начинаю осознавать этот факт. 

«Мама, не переживай! Все будет хорошо! Я вернусь!»

О Денисе Соколенко рассказала его мама Елена Викторовна:

– Я родом из Владивостока, где познакомилась со своим будущим мужем.  Там 23 июля 1982 года Денис и появился на свет. Но когда сынишке исполнилось три года, родители мужа предложили свою помощь и забрали внука в Свердловск. А когда сыну было пять лет, мы переехали сюда, и семья восстановилась. 

С детства сын был добрым, отзывчивым, во всем всегда помогал. Когда он был маленьким, я трудилась на шахте, и дома меня не было около двух суток, а он выполнял всю работу. Даже мог постирать мою рабочую форму. Мы жили скромно, поэтому, возможно, для людей Денис был простым парнем, но сыном был самым лучшим. Он учился в 31 школе, это в поселке шахты 1/2, но этой школы уже давно нет. По окончании он поступил в Володарское училище на автослесаря. После этого была служба в армии, в Днепропетровской области, служил он в десанте. Это была единственная десантная бригада в Украине. 

Затем он полтора года проработал на шахте  имени Свердлова, а потом часто уезжал на заработки, в города, где проживали наши родственники. В Москве трудился на стройке, во Владивостоке – в порту. Домой в отпуск он приехал перед началом СВО. Немного отдохнул, а потом сказал, что уходит воевать, потому что подписал контракт. Это решение он принял еще на Дальнем Востоке со своими друзьями. Но с ними ему приехать не удалось, потому что он был прописан в Свердловске, поэтому приехал домой и начал свой путь с нашего военкомата.

Я выросла среди военных. Мама – военврач, сестра работала в госпитале старшей медсестрой, муж – пограничник, так что я понимала и уважала решение сына. Да и муж сказал, что, если бы позволяли возраст и здоровье, он бы тоже пошел.

Сын сразу попал в пекло – служил в штурмовой роте, он был разведчик­-связист. Их обстреливали постоянно. 

Он получил два ранения. К счастью, они не представляли опасности для здоровья, даже осколки из руки не вытаскивали, – медики сказали, что их лучше не тревожить. После этого его отпустили на недельку домой. Когда он возвращался на позиции, сказал: «Мама, не переживай! Все будет хорошо! Я вернусь!» Я была уверена, что так и будет, хотя сильно переживала, даже спала с телефоном в руке. Он звонил редко, потому что порой дозвониться было невозможно. А теперь в память о нем остался окровавленный телефон. 

Погиб сын в Соледаре 28 августа 2022 года. За несколько часов до этого он позвонил мне среди ночи. Возможно, они приехали на какую-­то базу, то ли за снарядами, то ли за продуктами. Разговор был коротким, он сказал: «Мама, я вас отцом очень люблю, берегите себя!» Он никогда не говорил таких слов. А потом слышу в трубке чей-­то посторонний голос: «Денчик, иди поспи хоть часочек, а то скоро ехать!» Он попрощался и отключился. Вскоре я узнала, что сына нет в живых. Ему было сорок лет. Наград у него нет, даже посмертных. Многие люди в таких случаях ходят добиваются, но я не стала этого делать, он для меня и так герой! Похоронила сына на Аллее Славы. 

Не стала хоронить его поближе к месту проживания, потому что я здесь осталась одна, без родни, и мне бы не хотелось, чтобы, когда меня не станет, могила моего сына была заброшенной. А там наверняка волонтеры будут за ней ухаживать. Я поставила хороший памятник. 

Я сочувствую всем матерям, которые потеряли сыновей на войне, но тем, у кого есть внуки, завидую! Сын обещал, что, как закончится контракт, он вернется домой и обязательно женится: «И внуки у тебя будут обязательно!» Отец сказал, что уже давно пора, потому что он меня часто ругал за излишнюю материнскую опеку. Я его настолько любила, что просто не хотела, чтобы он женился. Сын был дружен со спортом, он был накачан и красив, и я советовала ему не торопиться в этом вопросе. А теперь чувствую себя виноватой перед ним, и просто кусаю локти. 

За три года я потеряла троих близких людей. Погибла сестра, следом сын, умер муж, и со своей бедой я осталась одна. 

Страницу подготовила 

Лилия Голодок