Осваиваемся на новом месте: как беженцы из Рубежного обустроились в Свердловске

Прошло уже больше месяца с тех пор как город облетела новость о том, что в Бирюковский интернат привезли беженцев из Рубежного. Когда корреспондент «Твоего города» на следующий день побывала там и пообщалась с некоторыми из них, было впечатление, что пока люди просто приходят в себя после пережитого. Однако время идет, и оказалось, что некоторые обитатели интерната уже трудоустроены. Поэтому наш журналист отправилась не только в Бирюково, но и в пос. Должанский.

Татьяна Хробак: «Боялись, что нас не примут!»

– Я вышла работать недавно – с начала месяца. Нам только оформили трудовые книжки. Однако уже ознакомилась со всеми видами работ. Мы подметаем, красим, белим. Работаем как обычно – с 8.00 до 17.00. Для меня эти работы вполне привычные, потому что, когда я жила в Рубежном, убиралась в магазине. Чувствуем мы себя здесь нормально, хотя домой, конечно же, хочется. С местными жителями общаемся хорошо. Я здесь не одна – приехала с мужем и ребенком. Перед отъездом мы жили на третьей школе, оттуда нас и забирали, так что вернуться и посмотреть на то, что осталось от нашего дома, возможности у нас не было. Но судя по тому, как там все громыхало, могу предположить, что частный сектор, в котором мы жили, разбит. Когда закончатся боевые действия, думаю, что люди будут работать и потихоньку все восстанавливать. А детки пойдут в сады и школы.

Здесь нам осталось находиться пару месяцев, так что на данный момент мы подыскиваем жилье для съема. Надеемся найти квартиру или дом именно в Бирюково. Во­-первых, не хочется терять работу, а во-­вторых, мне понравился этот населенный пункт. К тому же, многие жители здесь разговаривают на украинском языке. На нем мне общаться легче, потому что мои родители родом из Западной Украины. Кстати, из-­за того, что я прописана в Ивано­-Франковске, пока не могу получить паспорт ЛНР. Но, вроде бы, нашли женщину, которая согласилась временно прописать нас здесь.

Муж тоже подрабатывает. Пока ходит по «шабашкам», то есть помогает людям выполнять хозяйственную работу. Слава Богу,  удается заработать какую-­то копеечку. И ребенок, которому три года, пошел в детский сад. Потихоньку знакомимся со Свердловском. Мы были только в центре города, и то только по делам: делали фотографии на документы, проходили в больнице медосмотр, обналичивали карточку, ну, и заскочили на рынок.

Когда мы ехали сюда, было страшновато – думали, что люди нас не примут. К счастью, вышло все по­-другому. Домой, конечно же, тянет, но мало того, что там разгромлен не просто город, так еще и химическое предприятие. Так что экологическая обстановка, думаю, там опасная. Я, конечно, далеко не заглядываю, как сложится наша жизнь дальше, но пока мы с семьей остаемся здесь.

Петр Чмыхало: «В город не наездишься»

– Трудоустроен я с 14 апреля, и занимался в основном уборкой территории. В центре Бирюково тоже есть памятник, там ко Дню Победы наводили порядки: косили, мели, чистили. Но в оставшиеся дни нас направили в пос. Должанский, реставрировать мемориал погибшим воинам. На перекуры времени нет – нам нужно успеть закончить работу до праздника (9 Мая – прим. автора).

Я приехал сюда с мамой. Когда мы выезжали из Рубежного, мое жилье «задело»: в малосемейке загорелась одна комната,  от нее пошло по всем этажам, а у мамы дом был еще целый. Я вообще-­то выехал спонтанно, и только из-­за матери. На тот момент находился у нее. Сосед из другого подъезда подогнал свой «бусик», собрал людей, мою маму, ну и меня «за воротник», и тоже вывез.

В Рубежном остались двоюродные сестры, и связи с ними нет, так что об их судьбе ничего неизвестно. Я не знаю, какая там ситуация, но думаю, что в лучшую сторону она пока не изменилась. Ну, представьте, если стреляют каждую минуту! Когда это все закончится, я даже не знаю, как будет складываться наша жизнь. Кому не хочется домой – где все родное и привычное. Но мы же понимаем, что там кругом одна разруха. Дома у меня  работа была неплохая: с 2005 года я трудился отделочником. Наша строительная компания была на хорошем счету: мы отстраивали здания, занимались отделкой, вставляли окна. Мне предлагали аналогичную работу в Свердловске, но при решении этого вопроса возникла проблема с проживанием. А отсюда каждый день не наездишься, так что пока работаю при Бирюковском ОЖД. Да и привыкать потихоньку начинаю. С местными не близко, но общаемся. Меня никто не обижает, да я в принципе никого и не боюсь. Я еще не совсем старый, мне «полтинник», так что еще могу за себя постоять! (смеется).

Трудиться на свежем воздухе – в радость

Своей семьи у меня нет, потому что я официально никогда не женился. Чтобы свить свое гнездо, у меня не было времени: я три раза побывал в местах не столь отдаленных, – так сложилась жизнь. Возможно, сейчас пришло время «собирать камни».

В разговор включается его напарник Владимир Быков:

– С Петрухой я работаю третий день, и нарадоваться им не могу! Человек хорошо знает свое дело. Гробничка на памятнике от времени разрушилась. Когда в советские времена работали «шабаи», никто, наверное, не знал, что кирпич из шамотной глины в печке веками будет лежать, а его положили в землю, и он рассыпался. На все работы нам отведена неделя.  Но работаем мы на этом объекте с радостью, потому что здесь лежат наши отцы и деды, которые защитили нас от фашизма (моя мама была врачом, и закончила войну в Чехословакии).

Наталья Нужная: «Заплатили как обещали»

– В саду я работаю уже больше месяца. Работу приходится выполнять разную: сгребать опавшую листву, полоть смородину, черешни, снимать зимнее укрытие с винограда, сегодня его подвязываем. В марте я проработала два дня, но и за них получила заработную плату. Хочу сказать, что заплатили мне так, как и было обещано. Полученные деньги меня воодушевили. К тому же, в обед нас здесь кормят, и причем блюда калорийные и вкусные.

Сюда я приехала со свекровью и двумя детками, один из которых инвалид. Ребята учатся в Бирюковской школе. Здесь довольно комфортно, но хочется, чтобы все скорее закончилось, и мы вернулись домой. Хотя чем больше проходит времени, тем больше приходят мысли остаться здесь.

Там я проходила практику на пекарне, собиралась работать пекарем, но все пошло кувырком. Мы месяц просидели в подвале. Поднимемся, приготовим покушать и снова вниз. Когда мы уезжали, еще был газ. Под обстрелами бегали по воду, которую люди качали генераторами.

При нас в дом свекрови попала мина, которая повредила крышу, а мой дом находится в другом населенном пункте, и там шли серьезные бои, так что я даже не знаю, в каком он состоянии. После попадания начались сильные обстрелы, и трижды мы ночевали в подвале. А наутро мама сказала: «Пока тихо, берем детвору и бежим!». Выезжая, мы взяли с собой документы, одежду для детей, а сами бежали, в чем были.

Город я рассмотреть не успела, потому что в Свердловске была пару раз (решала вопросы в УТСЗН).  Но на рынке все­-таки побывала. С местными достопримечательностями нам знакомиться некогда. На работу мы выезжаем в 6 утра и приезжаем в полшестого вечера. Искупались, поели, никуда и не выходим, разве что в магазин.

Виктория Малахова: «Сироп живет с нами!»

– Лет двадцать назад я ездила на заработки, и как раз выполняла подобную работу, так что мне это не в новинку. А так – у свекрови свой дом, так что земельными работами я занималась всегда, и прополка для меня – дело привычное.

Я приехала с двумя детьми: дочка школьница, а сын уже взрослый. Он тоже трудоустраивается, сегодня у него первый день стажировки в магазине электроники.

Мы не домоседы, с установлением хорошей погоды ходили на природу: были на речке, на ставке, кринице. К местным мы относимся уважительно, и они нас тоже не обижают. Несмотря на то, что в Бирюково очень хорошо, я не собираюсь провести остаток жизни именно здесь. Хочу сказать, что родственники у меня есть как в России, так и в Украине. Именно в Рубежном мне удобно было добраться и к одним, и к другим. Да и тянет в родные пенаты. Как говорится, дома и стены помогают! Правда, когда мы выезжали, они еще были целыми, а вот окна – выбитыми. Но когда начались интенсивные обстрелы, мы решили, что оставаться уже небезопасно. Настоящим индикатором опасности для нас был кот. Если во время обстрела он бежит под ванну, то и мы уже «на стреме», и бегом в подвал. Собирались мы за пять минут, и все ценное осталось там: подарки, детские фотографии. Когда мы были уже здесь, из интернета узнали, что в нижние этажи нашего дома было попадание, и подъезд выгорел полностью. От мамы эту информацию я утаила, потому что не знаю, как это сказать.

Мебель и бытовую технику можно нажить, а вот то, что близко душе – уже не вернешь. Зато в этой суматохе детвора забрала с собой кота, так что Сироп живет с нами.

Возвращалась я из поездки со смешанным чувством. Несмотря на то, что люди, большинство из которых потеряли все имущество, вызывали сочувствие, сами они на судьбу не жаловались. К тому же, было видно, что работают они очень хорошо. Как сказал главный агроном: «Гладя на то, как добросовестно трудятся рубежанки, и местные начали стараться!».

Лилия Голодок