Анатолий Никитенко: «Память должна быть атакующей»

Полвека своей жизни посвятил изучению подвига «Молодой гвардии» Почетный гражданин города Краснодона Анатолий Григорьевич Никитенко. Человек с большой буквы, уважаемый в Краснодоне и за его пределами, он около 40 лет работал директором Краснодонского Ордена Дружбы народов музея «Молодая гвардия». Анатолий Григорьевич оставил о себе добрую память и многочисленные статьи, актуальные по сей день.

Из статьи «Пейте воду из родника»

«…Анонимный телефонный звонок. Мой неизвестный собеседник заявил буквально следующее: «Чтобы бы вы ни писали, я не верю вам! «Молодая гвардия» была создана советской идеологией, это был социальный заказ. Ведь страна узнала о молодогвардейцах только тогда, когда появился роман Александра Фадеева «Молодая гвардия» и одноименный художественный кинофильм. А до этого времени о ней никто ничего не знал, потому что как таковой этой организации вообще не существовало…»

Хочу подчеркнуть, что версия, высказанная в телефонном разговоре, не нова: об этом, чаще в завуалированной форме, а иногда и прямо в лоб, говорят некоторые посетители музея, эта мысль проскальзывает и в отдельных газетно-журнальных публикациях.

Вот потому я бы назвал «Молодую гвардию» ярким образцом морального духа целого народа, материализовавшегося в конкретный результат.

Как все начиналось

Напомню читателю, что Краснодон был освобожден от оккупации 14 февраля 1943 года. До 1 марта из шурфа шахты № 5 горноспасатели извлекли тела казненных подпольщиков. В первый день весны они были похоронены в братской могиле на окраине городского парка.

Пройдет еще немало лет, пока земляной холм над местом захоронения будет одет в черный  лабродорит, а простенький деревянный обелиск у изголовья могилы сменит пятидесятитонная гранитная глыба, на которой будет высечен образ скорбящей матери.

Пройдет немало времени, пока трагедия и слава маленького, никому не известного шахтерского городка станет трагедией и славой целого народа.

Немало воды утечет, пока симпатичные лица и характеры молодых парней и девчонок потеряют свою природную первозданность и неповторимость и станут, к сожалению, унифицированными, похожими друг на друга и очень уж положительными в своих эмоциях, поступках и убеждениях.

Эта эволюция, которую направлял мощный идеологический перст, коснется и средств массовой информации. Сотни публикаций в пятидесятых-шестидесятых годах разнесут весть о юных краснодонцах по всему миру. Усилиями их авторов герои краснодонского подполья начнут покрываться пылью идеологического налета, глянцем мифологической мишуры, обожествляться.

Им будут приписываться действия, которые они в силу объективных обстоятельств не могли совершать: взрывать мосты, пускать под откос вражеские поезда, вступать в открытый бой с превосходящими силами противника и т.п.

Кроме газетных публикаций, деятельность молодогвардейцев подтверждали официальные документы. Например, показания бывшего юриста Краснодонской горуправы и следователя райполиции Кулешова М.Е., из которых видно, что организация возникла в тылу противника стихийно и готовилась провести большую подрывную работу против оккупантов.

От безвестности – к славе

18 апреля 1943 года ежедневная красноармейская газета «Сын Отечества» опубликует целую подборку материалов о краснодонских подпольщиках, которые содержат в себе бесценные документальные данные о боевой деятельности молодогвардейцев.

Первая публикация была довольно обширной. Нам удалось отыскать ее автора Владимира Смирнова и его товарищей из редакции – бывшего секретаря редакции Петра Свириденко и фотокорреспондента Леонида Яблонского, которые подготовили этот номер.

Они поведали нам одну загадочную историю, напрямую связанную с этой публикацией. В ней, кстати, помещен и самый первый фотоснимок шурфа № 5 – места казни молодогвардейцев. Вспоминает Леонид Яблонский: «Побывав на месте расстрела молодогвардейцев, сфотографировал территорию у разрушенной шахты. Затем мы подъехали к бывшей гестаповской тюрьме. Нас привели в камеру, где провели ночь перед расстрелом комсомольцы. Перед нами была стена, на которой были слабые, еле различимые надписи.

Света в камере почти не было, но я попытался запечатлеть надписи. Но у меня ничего не получилось, и я решил подготовиться и прийти еще раз через несколько часов. Но когда я пришел, чьи-то подлые руки стерли все надписи…»

Страшное место казни героев-молодогвардейцев

Единственный снимок, сделанный при свете горящей фотопленки, сохранился. Это сердце, пронзенное стрелой, внутри которого надпись: «Бондарева, Минаева, Громова, Самошина, погибшие от руки фашистов 15/ 1- 43 г.».

Впоследствии этот снимок обойдет периодические издания всего мира. Но кто и почему стер остальные надписи, так до настоящего времени и осталось загадкой.

Возможно, на стене была фамилия человека, повинного в провале организации, или что-либо в этом роде. Впрочем, это всего лишь предположения, на которые вряд ли мы когда-либо получим ответ.

После 13 сентября 1943 года, когда будут подписаны Указы о награждении молодогвардейцев, подвиг героев займет в СМИ отдельное место. Эта организация начнет обрастать легендарностью и непогрешимостью. Немаловажную роль сыграют здесь идеологические и эмоциональные мотивы. Но все это – лишь ретушь на правде, избавиться от которой и помогают первоисточники».

Из статьи «Нужна ли нам сегодня Молодая гвардия»?

«…Главной целью краснодонской молодежи была борьба, и потому какая-то документация, которая бы впоследствии четко расставила акценты над тем, кто есть кто, ими не велась. Да они, уверен, и не думали о ней, как не думали и о том, что в их борьбе есть что-то героическое. Это была не показуха, а совершенно естественное желание бороться с врагом, который пришел в их дом. А это и есть патриотизм.

Ведь патриот не тот, кто на всех углах кричит об этом, а тот, кто сам, не сознавая того, что он и есть патриот, берет в руки оружие, когда Родина в опасности. Он просто не может думать и поступать иначе. А акценты уже потом расставляют время и люди. И потому они бывают порой субъективными, с непомерным восхвалением одних или, наоборот, незаслуженными обвинениями других. Так зачем же их самих, лишенных возможности защищаться, обвинять в чем-то, унижать, очернять, вычеркивать из истории? Их, кто погиб, не думая о славе, о наградах, о рангах, о материальном вкладе в эту борьбу. Да и разве можно простой арифметикой подсчитать, много или мало они сделали? Ведь даже сама смерть от руки  врага – это уже Подвиг!»

Из статьи «Память должна быть атакующей»

«…Как известно, память – понятие абстрактное. И лишь тогда она, наша память, становится атакующим оружием, когда его наполнишь конкретным содержанием. Мало говорить: мы помним, мы чтим, мы склоняем свои головы. Надо стремиться к тому, чтобы эти торжественные слова материализовались.

Показательной в этом случае является история «Молодой гвардии». В 90-е годы минувшего столетия на эту широко известную организацию обрушились потоки клеветы и грязи. Героически погибшие молодогвардейцы усилиями инквизиторов от истории и политических лицемеров чуть было не стали изгоями общества.

И только благодаря настойчивости сотен людей, для которых наша недалекая история оставалась болью собственного сердца, удалось спасти «Молодую гвардию» от забвения.

Попытки сбросить краснодонских подпольщиков с пьедесталов провалились с треском».

Анатолий Григорьевич не раз говорил об уважительном отношении к истории родной страны, каждодневном, без показухи, лицемерия. О том, что только такая память будет воспитывать патриотов. Он утверждал, что без патриотов любое уважающее себя цивилизованное государство не имеет никакого морального права с оптимизмом смотреть в будущее.

Ирина Черниенко, по материалам музея «Молодая гвардия»