Памяти Людмилы Васильевны Шкред

Многие свердловчане, которые пересекались в работе с Людмилой Васильевной Шкред, знали ее как строгого, требовательного,  справедливого руководителя. А какой она была верной подругой и замечательной мамой, могут сказать только ее близкие.

В последнем интервью с Людмилой Васильевной мы говорили о ее семье. За чашечкой кофе первое, что она вспомнила, как в их с мужем жизни появился сын Володя: «Олег Иванович очень много работал и практически все время был занят. Но я всегда к этому относилась с пониманием, – говорила она. – Помню, дали ему один выходной, чтобы он смог нас забрать из роддома. Я так обрадовалась, что мы весь день проведем втроем, но счастье длилось недолго. Как только переступили порог дома, зазвонил телефон. На проводе был генерал. Он поздравил с рождением сына, а затем принес свои извинения и деликатно попросил отпустить мужа на работу. В тот день в Свердловске произошло резонансное убийство. Где-­то в глубине души я обижалась, но понимала, что нужно не губы дуть, а поддержать. Так мы и жили: разделяя труднос­ ти и подставляя плечо друг другу в любую минуту».

К сожалению, с коварной болезнью COVID­19 Людмила Васильевна не справилась, – 19 августа перестало биться ее сердце. Светлую память сохранят многие, кто знал ее, с некоторыми из них удалось пообщаться и мне.

«Мама была мне близким другом»

С лучшими подругами

Свой маме я благодарен за все. Ее любовь была ко мне безграничной. Да и вообще, когда я женился, мама, как мудрая женщина, обрела не невестку, а дочку. У них всегда были очень теплые, дружеские отношения, причем с первой встречи.

Когда я поступил в институт и уехал из Свердловска, переживал, что домашние хлопоты легли на мамины плечи. Она никогда не сидела без дела: работа, дом, огород – все было на ней. Без мужской поддержки сложно. Я не раз настаивал на том, чтобы она переехала ко мне. На что мама отмахивалась и говорила: «Сынок, я со всеми делами справляюсь и чувствую, что так и будет ближайшие лет пять!». Она хотела жить! Но, к сожалению, болезнь внесла свои коррективы. Мама умерла.

«Людмилу Васильевну я считала своей второй мамой»

– Когда мы с Вовой встречались, я много слышала о его маме. И уже со слов было понятно, что это очень добрый человек с большим, открытым сердцем, – говорит Инга. – Помню нашу первую встречу. Я знала, что у Вовы была в гостях мама, и мы должны были с ней разминуться. Но когда Людмила Васильевна узнала, что к сыну едет девушка, она перенесла отъезд на часик. Я очень переживала, но зря – мы сразу же нашли общий язык. Она была мне второй мамой. С ней я чувствовала себя свободно, как с подругой, мы могли посмеяться над чем­то, посекретничать. Я без стеснения рассказывала о своих делах, планах, а она всегда всем делилась со мной.

С любимым сыном

Я очень любила кофе, который она варила. Это было целым ритуалом: она выходила на улицу и могла сидеть с чашечкой ароматного напитка целый час, о чем­то думая. Сейчас, когда ее не стало, я варю кофе в ее турке, и в этот момент  мысленно с ней говорю. Мамы нет всего несколько дней, но мне кажется, что прошла уже целая вечность.

«Мы были близкими подругами»

– Людмила Васильевна была другом нашей семьи. Когда она возглавляла «Исток», они сотрудничали с моим супругом. Именно Геннадий Григорьевич нас и познакомил. А вот уже более тесно мы стали общаться, когда она пришла работать в Администрацию, – делится воспоминаниями Татьяна Ивановна Мирошникова. – Людмила Васильевна была не только хорошим человеком, но и блестящим руководителем.  О таких говорят: «Человек с большой буквы». Но для меня она была, прежде всего, не коллегой, а подругой, которая  может сплотить любой коллектив. Так сложилось, что в начале этого года в моей семье случилось горе – ушел из жизни мой брат. Людмила Васильевна разделила мою боль. Несмотря на свою загруженность, она всегда была рядом, за что я была ей очень признательна. Да в принципе она находила время для всех. Ее можно было сравнить лишь с солнцем. Казалось, что поток ее энергии никогда не закончится. Мы были настолько близки, что знали все о жизни друг друга. Она всегда с большим воодушевлением рассказывала о сыне и невестке, которую считала дочерью. Ее любовь к ним была безгранична. В них был весь смысл жизни. За много лет дружбы я многому у нее научилась. Сложно представить, но этот человек никогда ни о ком не говорил плохо. Она во всех видела только хорошие качества.

Наша последняя встреча была, когда мы уезжали в отпуск. Она нас подвозила в тот день. Мы шутили, смеялись, договаривались, что как только вернемся, обязательно встретимся. Я запомнила ее радостной и цветущей женщиной. О том, что она вскоре серьезно заболеет, никто не подозревал. Когда Людмилу Васильевну перевели в реанимацию, мы думали, что еще день­другой, и она пойдет на поправку.  Она об этом даже писала в записке: «Чувствую себя на твердую тройку! По­моему, я выздоравливаю!».

«У нас были свои традиции»

– Людмилу Васильевну я знала без малого четверть века. Познакомились в 1998 году, когда она была директором ООО «Исток», а я только пришла работать в отдел культуры, – рассказывает Любовь Петровна Синенко. – На первом месте у нее всегда были порядочность и человечность. Никогда не проходила мимо чужих беды и горя.

Познакомились мы в рабочей обстановке. Я пришла с письмом просить, чтобы выделили средства на какой­то праздник. После этого у нас завязались тесное общение, дружба. Кроме этого, мы снова пересекались по работе, когда я возглавляла КАТП, а она работала инженером в УЖКХ.

Помню ситуацию, когда в 00:30 горел полигон. Людмила Васильевна среди ночи подняла сына, заехала за мной – и вперед, на городскую свалку. Конечно, в ликвидации пожара мы не участвовали, но пока его не потушили пожарные, находились там. Людмила Васильевна тогда глянула на мою обувь и сказала: «Любовь Петровна, кто же на свалку ездит в кроссовках? Запасайся калошами или резиновыми сапогами, как я!». С тех пор в моем гардеробе появилась такая обувь.

С такой подругой можно было и в огонь, и в воду. Мы с ней входили в состав женсовета, который организовала Раиса Николаевна Кравцова.

У нас с Людмилой Васильевной и Татьяной Ивановной Мирошниковой были свои традиции: раз в месяц обязательно выбирались посидеть где­нибудь в кафе. За чашечкой кофе или за бокалом хорошего вина мы сплетничали о жизни, детях, внуках. Когда я видела, что мои подружки устают на работе, пекла свой фирменный пирог с рыбой и ждала их в гости на перерыв. Нам всегда было очень комфортно, мы втроем дополняли друг друга, несмотря на то, что у нас есть разница в возрасте.

Когда я в этом году попала в больницу с пневмонией, она была первая, кто ко мне приехал. Привезла такой «тормозок», что можно было накормить все отделение. А спустя какое ­ то время, Людмила Васильевна сама оказалась на больничной койке. Уже проведывать ходила ее я. Последний раз, когда я ее видела, она сказала: «Я скоро поправлюсь, и мы обязательно соберемся!».

«К ней можно было обратиться за любым советом»

– С Людмилой Васильевной мы познакомились в 2009 году, когда она пришла работать главным инженером в УЖКХ, – говорит коллега Наталья Васильевна. – Еще до нашей первой встречи мы знали о ней как о строгом и требовательном начальнике «Истока». Но когда она появилась в управлении, я была удивлена, насколько гармонично сочетаются в ней качества волевого руководителя и доброго человека с чувством юмора. Несмотря на то, что до прихода в УЖКХ она ничего общего не имела с коммунальной сферой, в работу вникла быстро, могла сутками быть на полигоне, решать какие­то вопросы. К ней можно было обратиться за советом в любой момент. Она никогда не отказывала. Даже тогда, когда в ее жизни появились трудности. В то время у нее сильно заболел муж, а вскоре Олега Ивановича не стало. Людмила Васильевна очень переживала эту утрату, но настолько держалась ради сына, и никогда не показывала свою боль. Я всегда восхищалась этой женщиной.

Спустя какое­то время, Людмила Васильевна перешла работать в Администрацию. Александр Иванович Шмальц пригласил ее возглавить транспортный отдел. Так в ее жизни снова произошел переворот – смена деятельности.

По стечению обстоятельств, в 2019 году мы снова стали коллегами, чему я была чрезмерно рада, ведь у такого человека было чему поучиться. Казалось, что для нее нет нерешаемых задач. На любое задание был один ответ: «Решим без проблем!». И у нее всегда получалось.

Я очень рада, что работа нас сблизила, мы стали дружить. Когда узнала ее лучше, не один раз убедилась, что это человек с большим сердцем. Были случаи, когда она помогала совершенно посторонним людям. Помню, пришла женщина и пожаловалась на нелегкую жизнь. Чтобы ей помочь, Людмила Васильевна на следующий день привезла полный багажник консерваций и вещей. Она умела сопереживать и разделять горе каждого, а ее чувство юмора заставляло улыбаться даже в самые трудные минуты. Проверено на личном опыте. Когда у меня случилась беда  (я попала в травматологию), звоню уведомить, что на работе меня не будет. Мол, так и так, травма головы. Первое, что спросила Людмила Васильевна: «Какая помощь нужна?». Говорю, что буду признательна, если Вы меня отвезете обратно в больницу с вещами. В считаные минуты начальник, обеспокоенный моим здоровьем, был у подъезда, но когда она меня увидела с перемотанной головой, рассмеялась таким заразительным смехом, что я и сама не могла сдержать улыбку. В общем, так и хохотали вдвоем до самого отделения.

В середине июля Людмила Васильевна заболела, но какое­то время лечилась на дневном стационаре, а когда пневмония стала прогрессировать, легла в больницу. Но даже в реанимации она думала о работе и держала руку на пульсе. Ей было тяжело говорить, поэтому она больше слушала. Давала какой­то совет и неустанно повторяла: «Не расслабляйтесь, 3 сентября у нас конкурс по перевозчикам! Готовьтесь, я скоро выйду!». Но, к сожалению, жизнь распорядилась иначе.

Ольга Рудакова