Жители поселка Братское поделились спецификой жизни в глубинке

С каждым годом количество жителей в отдаленных населенных пунктах сокращается с невероятной скоростью, но даже не смотря на это, многие остаются верны своей малой родине, и не единожды переживали сложные времена. Корреспондент «Твоего города» решил узнать, как и чем живут люди в нашей глубинке - в поселке Братское.

Наталья: «От станции осталась голубая ель»

­ -Я родилась здесь, и из 60 лет полвека прожила в этом поселке. Десять лет я провела в России, но уже 18 лет как с мужем вернулась назад. Дети живут в России. Сейчас мы обитаем в казенном доме. Здание было предназначено для работников железной дороги, им тут давали квартиры. Знаете, сколько здесь пережило людей! Даже мои родители сначала поселились тут, а потом начинали строиться. Когда разрушилась вся система, мы его приватизировали, и приспособили под жилой дом. Построен он был в 1937 году, по этой причине требует капитального ремонта, и, соответственно, серьезных капиталовложений. А контора была напротив.

Раньше тут жизнь била ключом: людей было много, электричка ходила шесть раз в день. А сейчас, чтобы уехать, нужно идти до трассы два километра. Одна маршрутка идет из Астахово, далее забирает совхоз, нас, и в Бирюково подхватывает людей. Хочу сказать, что зимой ситуация у нас не ухудшается, потому что дороги чистят. Начальник отдела по ОЖД пос. Бирюково всегда за нас беспокоится, но не все зависит только от него. С электричеством у нас бывают проблемы. Деревья просто вросли в линию электропередач, так что провода часто замыкает. Ребята ремонтируют сами: Женя Купцов, Дима Дорофеев.

Все формировалось вокруг станции, а сейчас нет ничего, и даже железнодорожные пути разобраны. Магазин находился в здании станции, только вход был с другой стороны. Раньше два раза в неделю из Бирюково приезжала автолавка. Теперь мы заказываем продукты начальнику отдела: крупу, соль, колбасу, сахар, масло. Все это он доставляет вместе с хлебом. Сегодня, глядя на наши обитаемые 14 домов, о магазине никто и речи вести не хочет!

У нас есть люди, которые вообще уже не ходят никуда. Транспорт  имеется только  у нашей и еще у одной семьи, но тем не менее, в городе мы бываем раз в месяц. Вот 27­го получили пенсию и поехали. Я пеку много, так что запасаюсь мукой, растительным маслом, маргарином. А вот мясо и яйца мы не берем. У нас свои несушки, бройлеры и нутрии. Раньше колодцы делали под дворами, а сейчас у каждого свой. У нас, к примеру – скважина.

Я раньше работала на Должанке на железной дороге приемосдатчицей, и добиралась туда без проблем – села на дизель и поехала! Поезда не стали ходить с девяностых годов. Я сюда вернулась в 2003 году – путей уже не было. От станции остались одни руины. Единственное, что хорошо сохранилось – голубая ель.Тогда она была еще маленькая, а сейчас смотрите, какая красавица! Это все родное, так что душа болит! Уже ничего не вернуть – это понятно, но нужно хотя бы сохранить то, что имеем.

 Любовь Васильевна: «У нас многие ставят пасеки»

­ -Родом я из Бирюково, но в Братское переселилась после смерти отца, и живу здесь уже 20 лет. Я одна, дети и внуки навещают часто, но жить здесь не торопятся.

На нашей улице из всех домов жилых осталась половина, а на соседней – вообще два. Там, на «Пятихатках» (это так в народе называют улицу Интернациональную), с той стороны путей, тоже живут люди. Печки мы топим углем, на газификацию никто и не надеется. Электричество бывает с перебоями. Вот у меня на усадьбе старый столб находится в аварийном состоянии, но сколько я ни обращалась в РЭС, ответ один: «Покупайте, нанимайте электрика, присоединяйте. А нас вызовете, мы зарегистрируем!». А вот чтобы заплатить коммуналку, нам приходится ехать в город. Правда, можно заплатить и в Бирюково, но тоже добираться не ближний свет. Интернет у нас беспроводной, да и то лишь у двоих человек: на «Пятихатках» и у соседки ­ Нади Брыжаневой. Если что­то срочное – обращаюсь к ней, но в основном связываемся мы только по телефону. Магазина у нас нет давно, и хлеб раз в неделю привозит начальник Бирюковского ОЖД. Мы, конечно же, возмущаемся, говорим, что без зубов жевать выпечку недельной давности ­ занятие трудоемкое, а сами благодарны за то, что он делает это лично. К сожалению, большинство жителей у нас – пенсионеры. Самая пожилая ­ тетя Рая Ткачева, ей 86 лет, а самый молодой ­ Димка Дорофеев, ему 25 лет. Работает он на шахте, на своем авто приезжает в Бирюково, а там пересаживается  на автобус. Мой сын чуть постарше его, и уже семь лет – защитник ЛНР. А вот нам добраться в город стоит больших трудов. Астаховская маршрутка ездит три раза в неделю, но к нам подъезжает уже полная. На прошлой неделе я нарвала огурцов, хотела немного на этом заработать. Вышла с ними на трассу, подъехала маршрутка (битком), а водитель только развел руками. И я с этим «оберемком» брела два километра домой.  На дорогу ушло минут сорок. Так обидно! Здесь приходится выживать, благодаря своему хозяйству: держу кур и уток­шипунов, а излишки я стараюсь продать: яйца, лук. Картошку, правда, не сажаю, потому что крот выбирает.

Некоторые здесь ставят пасеку. К примеру – родственники, друзья. А что, места жалко, что ли? Да и район наш экологически чистый, так что за качество меда хозяевам краснеть не приходится. Вот соседи разместили ульи, просят, чтобы я наливала пчелам свежей водички. Мне не тяжело! Сегодня хозяева приезжали качать мед, но уехали несолоно хлебавши! В пасмурную погоду пчелы злые, так что сильно «покусали» хозяев, и те быстро смотали удочки.

Горожане приезжают и говорят: «Как же тут хорошо!  Вот петунии на базаре продают по 50 рублей, а у тебя весь двор в цветах!». Даже не помню, когда я их сажала, а сейчас семена рассыпаются, и они сами цветут! Я, конечно же, чаю утром попила на свежем воздухе, а дальше: покормила живность, выбрала огурцы, сеянку приволокла из огорода. Вот сидела у гаража, обрезала ее. Так топчешься целый день, но после микроинсульта не очень­то наработаешься.

Стоит отметить, что «скорая» приезжает из Бирюково в течение 10 минут. Меня как прихватило, девчата приехали быстро, а врач был на следующий день в обед. Соседка тетя Валя приходила делать мне уколы. Она, конечно же, не медик, но у ее супруга было слабое здоровье, поэтому рука у нее набитая. А вот капельницу поставить некому.

Ольга: «Наши дети в телефоне не сидят»

­ -Здесь мы поселились пять лет назад, но еще не определились, как  воспринимаем это жилье – как временное или постоянное. В общем – как жизнь пойдет. Я уже здесь привыкла. Конечно же, до цивилизации далеко, но тут свежий воздух, ребятишкам (а у нас их трое) хорошо. Интернета у нас нет, поэтому они не сидят в телефоне, как городские дети, а весь день играют на природе. Тут есть еще один ребенок на улице, они и с ним общаются. А так, правда, одни старики остались. Старший сын (ему 12 лет) учится в бирюковском интернате – он добирается на попутках, а дочка, которой 9 лет, ездит до школы автобусом, но я обязательно отвожу ее на остановку. Младшенькому 6 лет, и он пока с нами. Однако на каникулах они дома все.

Ольга: "Утро летом начинается с растопки печи"

Это жилье нам досталось от родителей мужа, домик старенький, и надо бы его «подшаманить», но первоочередные задачи стоят другие. Зимой у нас в комнатах не жарко, а летом, чтобы сэкономить уголь, мы  готовим на дровах. Благо, сушняка можно набрать, почти не выходя из дома.

К примеру, сейчас, пока муж на работе (он трудится слесарем в Бирюково),  я вот растопила печку, буду готовить обед. А еще планирую сегодня заниматься консервацией.

Некоторые дома в поселке выглядят вполне благоустроенно, однако поселок в целом – запущенно. К памятнику неизвестному солдату мне пришлось пробираться по траве высотой по шею. В том, что здесь большинство жителей пенсионеры, я убедилась лично, да и те вынуждены выживать. А вот руки волонтеров сюда пока не доходят.

К сожалению, от станции остались одни руины. Несмотря на то, что от ближайшей улицы к ней рукой подать, пробраться к ней было не так просто, потому что разросшиеся деревья окружили ее плотной стеной.  Стоя среди строительных обломков и высоких зарослей, я задумалась над тем, сколько здесь в свое время прошло ног, как переплелись судьбы, ведь  для многих приезжих эта земля стала родной. К сожалению, только уходящий вдаль, еще не плотно сомкнувшийся просвет на месте бывшей железной дороги, оставляет призрачную надежду на лучшее.

Лилия Голодок