Вышивка превратилась в смысл жизни: интервью со свердловчанкой Викторией Гончаровой

– Виктория Васильевна, как вы начали заниматься вышивкой? Почему выбрали именно это ремесло?

– Я росла в творческой семье. Мои родители – певцы и танцоры. Мама вышивала, вязала и шила. Она педагог по образованию, в детском саду это все было нужно. С раннего детства я видела творческую работу, плюс у нас висели рушники. А когда приезжали к бабушке в деревню, там на кровати лежали подузорники (декоративные полосы ткани с вышивкой и кружевом), расшитые подушки. Эта атмосфера вышивки настолько меня вдохновляла, что хотелось самой заниматься рукоделием. Раньше были штамповки, которые выпускала Ленинградская фабрика. И я сначала училась вышивать на них. Мама мне показала, как это делать. Именно тогда это занятие меня увлекло.

Кстати, после распределения я попала в только открывшийся в Краснодоне детский сад «Веснушка». Там ничего не было. Естественно, чтобы украсить группу, нужно было вышивать, вязать, расписывать доски и лепить, так что мне пригодились мои умения.

Первый стежок нужно делать вправо, а последующие влево, чтобы верхний стежок был одинаково наклонен в одну сторону. Тогда изделие кажется не шероховатым и смотрится цельным. Я вышиваю без канвы и пялец – только через пальчик. Это как развитие мелкой моторики, ощущение соприкосновения с полотном.

– Какие сюжеты в вышивке вам больше всего нравятся?

– Я предпочитаю вышивать растительный мир, потому что люблю цветы. Они – символ красоты, зарождения новой жизни. Также нравится изображать узор в разных цветовых гаммах. Но ближе всего красно-черный или наш луганский узор – красно-синий (от насыщенного синего цвета до голубого). Вместо голубого может присутствовать серый цвет разных оттенков. Ближе всего мне – двухцветная гамма.

– Существуют ли какие-то приметы при занятии вышивкой?

– Так сложилось, что в вышивании акцент делается на хлопчатобумажную и шерстяную нити. Шерстяная – это оберег, который всегда вышивается с молитвами. Ни в коем случае нельзя вышивать с полуночи до трех ночи. Считается, что в этот период времени гуляет нечистая сила, и вы, вышивая, притягиваете негатив. В этот период, если уже и захотели шить, усиленно читайте молитвы, чтобы привлечь благодать. Также все зависит от того, с какой мыслью ты вышиваешь. Желательно это делать в тишине, без громких музыкальных композиций. Приветствуется только классическая музыка. Она несет позитив не только внутреннего состояния, но и полотна, когда ты вышиваешь, особенно в дар, то накладываешь положительную нить.

Вышивая для кого-то, нужно думать об этих людях и обязательно посылать положительные эмоции. Потому что каждый узор несет свою характеристику, и, чтобы удвоить, усилить, утроить эту энергетику, нужно просто думать позитивно.

– Имеют ли узоры и цвета свое значение?

– Каждый символ имеет свое значение. Виноградная лоза – развитие. Ее вышивают на свадебных рушниках обязательно. Можно вышить лилию – символ семьи, потому что она состоит из лепестков, и, если присмотреться, два лебедя между собой переплелись. Это любовь двух сердец. Калина – символ рода. Бывает, смотришь на человека и уже представляешь, какой бы хотела сделать ему подарок, какой узор подобрать. У меня часто на интуиции все срабатывает.

Каждый цвет также несет свою характеристику. Желтый – это солнышко, добро, достаток, тепло и уют. Зеленый символизирует рост, развитие. Красный – это символ любви. Синий и голубой – это Божественный символ (Божья благодать).

Белое полотно – это сам Господь. Многие говорят, что черный цвет – это скорбь и печаль. С одной стороны – да, потому что это символика земли. Но, если посмотреть с другой стороны, это земля, которая дает все живое, как бы то ни было.

– В вашей семье есть рукодельные традиции?

– Мама вышивала, но сейчас здоровье подвело, поэтому она этим не занимается. Я еще успела застать прабабушку Ксению. Она мне подарила сорочку, которую вышила в 1896 году. Все изделия, вышитые ею, я вожу на выставки. Моя бабушка по маминой линии вышивала гладью. А родня по папиной линии – крестом. Я вышиваю в основном крестом. Хотя, если есть пожелания, то и гладью.

– А как изменилось качество материалов для вышивки с того момента, когда вы начали заниматься этим ремеслом?

– В наше время проблематично достать хорошую ткань для вышивки. Но и качество нитей немного изменилось. Нет прочного мулине, которое раньше изготавливала Ленинградская фабрика. Хорошие, конечно, есть, но не всегда и не везде их можно найти. У меня запасы нитей еще есть, поэтому с дефицитом еще не столкнулась.

– Какая из ваших работ больше всего запомнилась?

– Есть одна очень давняя работа, посвященная Рождеству. Она сделана на домотканом полотне. Я утром встала – снег кружит, падает. У меня под впечатлением начали рождаться идеи. В подтверждение моему видению я нашла схему с этими узорами и начала компоновать одно с другим, добавлять что-то свое. У меня получился красивейший рушник.

– Кроме рушников и сорочек, что еще вышиваете?

– Мне приснился сон, будто я иду без костылей, смотрю – темное вечернее небо, поднимаю глаза, а звезды такие яркие! И они изображают Иисуса Христа, Божью Матерь и Николая Угодника. Это настолько красиво, что я проснулась утром и говорю маме: «Мне такой сон приснился, я не знаю, к чему, но настолько это сочные картины, и все звезды разноцветные».

И буквально в течение трех дней приходит журнал, а там разработка иконы Богородицы «Скоропослушница». Вот именно в такой цветовой гамме. Я с таким рвением начала ее вышивать! Эта икона сейчас находится в клубе «Тонус» на выставке, с ней еще несколько подобных вышивок. Получается, жизнь толкает меня к чему-то и дает благословение на ту или иную работу.

– Сколько времени примерно уходит на одну работу?

– Если какую-то простенькую салфетку вышивать, то это займет неделю. Но если работа серьезная, все зависит от того, какой я хочу получить конечный результат. Может уйти и месяц.

– Откуда черпаете вдохновение и идеи?

– Зачастую бывают такие моменты, когда услышу какую-нибудь душевную песню, и под впечатлением рождается узор.

– Как вы считаете, насколько актуальны в современном мире вышивки? Заказывают ли сейчас такие изделия?

– Отмечу, что акцент на вышивку ушел в никуда. Такие изделия заказывают очень редко. Чтобы вышить работу, нужен не один день, да и затраты на материал внушительные. Это все финансово не оправдывается. Был случай, когда мне позвонила девочка и сказала: «Вышейте, пожалуйста, мне пасхальную салфетку на корзину». Я посчитала, сколько это выйдет. Ее эта сумма не устроила. Так что у нас не ценится ручная работа.

В 90-е годы, когда наших детей везли в Америку по программе обмена знаниями, у меня очень много работ забирали. Помню, одна женщина приехала домой и говорит: «Виктория, сын едет по обмену, хотелось бы вышивку на подарок». Она взяла у меня пять работ, – настолько ей хотелось показать, что наш край богат на мастеров. Много работ ушло за границу в качестве подарков. Сейчас, конечно, заказов очень мало.

– Виктория Васильевна, какие у вас творческие планы на будущее?

– У меня планов море, но все упирается в мои глаза и в материал. Я последний год работала только с остатками. У нас в городе проходила выставка, и мне нужно было представить свои работы для подтверждения звания мастера. Я из кусочков шила узоры. Сейчас мне привезли ткань из Беларуси. Конечно, немножко не такую, но начну работать. У меня набросков и желания много. Также провожу мастер-классы по вышивке и писанкам. Все рассказываю, показываю, делюсь своим опытом.

Алена Юрьева