Житель Свердловска Иван Ломейко отметил 100-летний юбилей
С Иваном Петровичем я проживаю на одной улице и знаю его всю свою сознательную жизнь. Когда о нем заходит разговор с хуторянами, они сразу расплываются в улыбке и в первую очередь говорят о том, что человек он добрый и абсолютно бесконфликтный. И я могу это подтвердить. А еще часто вспоминаю, как дед Иван до глубокой старости ездил на велосипеде, при этом обязательно что-то напевая! Это одно из немногих интервью, на которые я отправилась прямо из дому. По дороге меня встретила соседка Галина, и мы вместе пошли в гости к ее отцу. «У папы очень добрый характер, – рассказывает она по пути. – Когда я вижу его за работой, то отправляю в дом, и, несмотря на то, что его можно назвать трудоголиком, он покладистый, и работу по моей просьбе оставляет! Но все-таки возраст почтенный, так что я переживаю за его здоровье. До 85 лет отец ездил на велосипеде, а пока ходит без палочки.
На пороге с открытой улыбкой нас встретил юбиляр.
Прожито – не забыто
– Родился я 18 июня 1926 года (но в документах указано 6 число) в селе Бирюково. Детство у меня было тяжелым, жили бедно. Из развлечений был только мячик на всю нашу ватагу. Он был поменьше футбольного, и, когда мы играли в футбол, он часто терялся в траве, но было так весело его гонять! А вот школьная наука, к сожалению, мне давалась с трудом. Особенно не любил читать стихи наизусть. Я по алфавиту в журнале был записан одиннадцатый, и, пока ко мне очередь доходила, я заданный на дом стишок сидел и зубрил. Но, как только выходил к доске, от волнения ничего рассказать не мог! Помню, как учительница с досадой часто дергала за уши со словами: «Ты будешь делать уроки?!» Я окончил всего два класса, но мне этих знаний вполне хватает! Дома тоже было не все ладно, мама умерла рано, а отец вскоре женился, у меня и двоих братьев появилась мачеха. Но кому нужны чужие дети? Так что нас на воспитание забрали дедушка с бабушкой. Когда мне было семь лет, мы переехали на рудник (так раньше назывался поселок шахты 1/2), где я и проживаю по сей день. Это был вынужденный шаг. В 1933 году началась голодовка, и народ в спешном порядке покидал села и шел туда, где можно заработать деньги. Тогда в рабочих поселках было много новоселов, которые приезжали в поисках работы, все они в основном селились в казармах. Там постоянно стоял крик, шум, гам. А вот у нас было свое жилье. Дед работал на лесном складе, и в спешке из некондиции сколотил незамысловатую хибару, там в одной комнате мы и жили впятером. Дед с бабкой спали на кровати, братья на лавке, а я – на сундуке.
В Великую Отечественную погиб отец. Его имя есть на мемориальном памятнике в поселке шахты 1/2. А во время оккупации в 1942 году, когда молодежь угоняли в Германию, эта участь не минула и меня. До 1945 года я был вынужден работать на заводе. После разгрома Германии у меня дважды была возможность уехать в США. В один из дней нам объявили, что после тревоги последует эвакуация – будут отправлять в Америку. Вечером нас собрали, дали харчей на дорогу (буханку хлеба, немного мяса и повидла) и куда-то погнали – больше тысячи человек. Посреди дороги группу разделили на три части. В это время невдалеке я увидел рассыпанное в траве печенье и начал его собирать. Ну, и «дособирался»: огляделся – никого нет. Куда идти – не знаю, кругом все чужое. Пошел, куда глаза глядят. По пути мне встретилась американская машина. Сказали, мол, хочешь в Штаты – пожалуйста. Я не знал, что меня ждет дома, но всегда помнил, что говорил мой дед: «Родина там, где ты родился, живешь, где похоронены твои близкие!», поэтому мой долгий путь лежал только домой. Работать пошел на железную дорогу: был и путевым рабочим, и недолго бригадиром.
«Моя семья»
С Марией бы были просто друзьями, но со временем стали смотреть друг на друга другими глазами. Супруги нет уже 18 лет. Более полувека мы прожили душа в душу. У нас не было на тот момент родителей – ни у меня, ни у нее, так что играть свадьбу было некому, и мы просто, как тогда говорили, сошлись. Это было в 1950 году. Через год у нас родилась Галинка, а еще через четыре – Сережка. Теперь у меня трое внуков, два правнука и четыре праправнука!
Мы не ругались, жили мирно, она выполняла женскую работу, а я мужскую. Конечно же, было нелегко, многим молодым семьям помогали родители, а нам приходилось вертеться самим: дети, работа, огороды, стройка.
Когда мы поженились, я трудился на железной дороге. Вдоль путей стали нарезать участки, тогда наша улица называлась Железнодорожная. Здесь была казарма железнодорожников, и люди вскоре стали строиться. Я поставил небольшой домик, но со временем снес его и в 70-е годы возвел добротный кирпичный дом. Помню, как пришел ко мне коллега по работе, и я попросил его разметить фундамент будущего дома. Он любил выпить. У меня была водка, и я его угостил до начала работы. Сказал ему, что площадь дома – восемь на восемь, а он отмерил по одной стороне девять с половиной. Я сразу не обратил на это внимания, и лишь когда начал строить, заметил, что стройматериал заканчивается быстрее. Сначала расстроился, мол, зачем мне такой большой дом нужен? По нынешним временам он нормальный, но в сравнении с детством я живу просто во дворце! Строился своими силами, было нелегко, но я справился. Но тогда стройматериалы были все-таки дешевле, чем сейчас.
Я пережил многих правителей, но, на мой взгляд, лучше всего жилось при Брежневе!
Трудись!
Когда увеличилась семья, денег стало не хватать, и кто-то из товарищей посоветовал: «Ну что ты там колотишь эти костыли? Иди в шахту!» Тогда директором шахты 1/2 имени Свердлова был Александр Васильевич Богун, я тогда еще на путях работал, встретил его, когда он бежал домой на обед. Я спросил, можно ли устроиться на шахту, на что от ответил: «Приходи!»
Я рассчитался со старой работы, и, когда пришел устраиваться на шахту, начальник отдела кадров, видя, что я молодой, направил меня в лаву. Но я не согласился и ушел. Спускаюсь со второго этажа комбината, а навстречу поднимается Богун, я снова обращаюсь к нему. Он все уладил, и меня взяли крепильщиком. Там я проработал 14 лет, а потом перевелся на шахту № 42 (которая в свое время была имени Кирова, Блазовская, Свердловская). Шахта находилась, можно сказать, рядом с домом: вот поле перешел – и на месте. Тогда пешком ходили много, даже в город, к примеру, в Шарапкино за книгами. Правда, от шахты № 42 до шахты № 23 были проложены рельсы, и по ним курсировал трамвайчик, но его приходилось ждать подолгу. Это было приблизительно до начала 80-х годов, пока не пустили автобус «ул. Заводская – ш 42».
Но я помню самый необычный случай, который произошел во время тотального дефицита. Я поехал в Гуково, и там продавали хозяйственные тачки. Как не взять – вместительная, двухколесная, такая обязательно пригодится. Туда-то я приехал на автобусе, а вот назад тачка в салон не влезала, так что покупку пришлось катить в руках несколько часов. Пробовал «голосовать», но ни один водитель меня с такой поклажей не подобрал. Так что я уже по темному прибыл домой, сильно уставший, но довольный приобретением.
Я работал всю жизнь, и сейчас тружусь, пока дети не видят. Июнь выдался дождливым, и трава на огороде меня просто замучила. Я веду с ней борьбу. Сам прополол грядку чеснока, а теперь рву молочай, который уже по пояс. Конечно же, я не могу стоять согнувшись, так что сажусь на скамеечку и потихоньку рву. Я хочу ее просто ликвидировать, а вот дочка меня ругает, чтобы я лишний раз не напрягался, а мне самому хочется что-то делать. Галинка – мой ангел-хранитель. Она за мной ухаживает, несколько раз в день приносит еду. Я как поем, всегда мою за собой посуду и обязательно убираю крошки со стола. Люблю, чтобы было чисто.
Помню, есть борщ меня всегда заставляла покойная жена. Я с малых лет люблю молочное и до сих пор остаюсь верен этому продукту. И Галя всегда готовит что-то вкусненькое. Сейчас, правда, особого аппетита у меня нет, поэтому не всегда ем сразу, и пища остывает, но я и сам могу разогреть!
Я постоянно слежу за новостями, просматриваю местные газеты. Родные купили кресло-качалку, я сажусь и читаю. Иногда забываю надеть очки. Очень люблю хорошие рассказы. По телевизору в основном смотрю новости, больше там нет ничего интересного. Ну, разве что «Поле чудес», «Давай поженимся», но больше всего я любил выступления Петросяна. А сейчас, что ни включишь, постоянно показывают то футбол, то хоккей.
Спасибо за все!
В советское время нас убеждали, что Бога нет! Я, прожив долгую жизнь, видел много несправедливости. Сейчас вот железных птиц пускают, от которых гибнут люди. Вот в Старобельске дети погибли, я так расстроился, что несколько ночей не мог уснуть! Неужели своих детей нет, что чужих не жалко? У меня в доме есть иконы, но я постоянно думаю о том, как Господь такое допускает? Если бы закончились боевые действия, сразу жизнь стала бы веселее.
Тем не менее, именно мне Бог даровал долголетие, что в нашем регионе встречается нечасто. Сам не знаю, как выжил во многих ситуациях. Люди молодые порой падают, а я, слава Богу, все живу и живу. Откуда у меня силы берутся, не знаю. Но в последние годы уже чувствую, что мне тяжело.
К сожалению, молодежь часто воспринимает нас несерьезно, думает, что мы, старики, такими и были всю жизнь, а ведь мы тоже были молодыми! Ну что же поделаешь. Они это поймут, когда достигнут старости. Главное – идти вперед и жить по совести!
Редакция «959.РФ» от всей души поздравляет юбиляра с Днем рождения. Желаем крепкого здоровья, бодрости духа и долгих лет жизни!
Лилия Голодок
Cледите за главными новостями ЛНР в Telegram, «ВКонтакте», «Одноклассниках».