История свердловчанина Андрея, который живёт с почечной недостаточностью

Заместительная терапия

– Первые «звоночки» появились еще в 2018 году, – вспоминает Андрей, – когда ко Дню донора я сдал кровь, а через месяц решил сдать еще раз, но анализ на уровень гемоглобина не позволил это сделать. Через пару месяцев показатели только ухудшились, появились ноющие боли в пояснице. Но я проигнорировал это состояние, думал, что, может быть, поднял что–то тяжелое, и на гемодиализ я попал, когда уже развилась пятая, последняя стадия почечной недостаточности. Предварительный диагноз я узнал в январе 2020 года. Как потом выяснилось, изначально размер почек у меня был меньше нормы, и со временем они только уменьшались в размере, сокращая свои функции. Сначала были попытки замедлить болезнь, но недуг победил, и пришлось прибегнуть к заместительной почечной терапии. Чтобы очистить организм, сначала мне проводили классический гемодиализ. Я был в очень тяжелом состоянии – из–за сильной интоксикации плохо ходил и практически не мог разговаривать, поэтому свою первую процедуру я не помню. 

Но из–за того, что пропускная способность диализного отделения была значительно ниже, мне предложили перитонеальный диализ, когда в брюшную полость вшивается специальный катетер, через который вводится особый раствор, и через время сливается. Первая из четырех ежедневных процедур начиналась в 7 утра, поэтому подниматься приходилось в 6.00. Практически пять лет я был на такой форме диализа. Несмотря на то, что к этой процедуре я относился с полной ответственностью, перитонита, то есть воспаления брюшной полости, который в этом случае бывает довольно часто, избежать не удалось. И мне пришлось перейти на классический, то есть аппаратный гемодиализ. Перед этим мне сделали операцию по совмещению сосудов. Артериовенозная фистула у меня сформирована в левой руке. Правда, ее еще нужно разрабатывать – качать с помощью эспандера. Так что пока у меня в яремной впадине (это в районе ключицы) в вену вшит катетер. 

Первые пару недель во время процедуры я чувствовал легкое недомогание. Возможно, это было из–за страха, что ты не понимаешь, что происходит, но сейчас у меня нет неприятных ощущений. 

Пока я был относительно здоров, работал сначала в колледже кулинарного мастерства и сферы обслуживания, мастером производственного обучения, а потом в Свердловском центре детско – юношеского творчества «Мечта». Преподавал компьютерную грамотность.

 Еще при Украине я не имел права официально работать, а в Российском законодательстве таких ограничений нет. Однако какой работодатель будет мириться с тем, что я полностью не занят только в воскресенье? Пока мои поиски подработки безуспешны.

По новым правилам

Конечно же, мне приходится придерживаться диеты: максимально сократить соль, исключить фрукты и овощи с большим содержанием калия. То есть в сторону бананов даже смотреть нельзя. Также нужно сокращать продукты, содержащие фосфор. Диализные больные еще делятся на две группы – у кого сохранилась выделительная функция почек, и тех, кому еще больше не повезло. К сожалению, я отношусь ко второй группе, и мне еще нужно ограничивать потребление жидкости. Это влияет на состояние сердечно–сосудистой системы. 

Что касается трансплантации, очень много положительных примеров, но я пока побаиваюсь, ведь риски существуют всегда. Хотя врачи настаивают на этом, пока организм молодой (мне 37 лет), и нет критических противопоказаний, можно пересадить почку. Думаю, что после такой операции у человека открываются новые возможности – намного легче выпить 10 таблеток, чем лежать несколько часов под аппаратом. 

Я футбольный фанат и болею за свердловский «Шахтер», в прошлом году три раза в промежутках между гемодиализом с ребятами съездил в Крым, поддержать команду. Есть такое понятие как гостевой диализ, когда больной заранее оповещает о своем приезде в другой город. Хочу попробовать еще и этот вариант.

Людям в моем положении без поддержки близких очень сложно, думаю, что вообще невозможно. Когда мое состояние было критическим, мне требовался серьезный уход, и моим маме и жене пришлось очень нелегко. Нередко за помощью приходилось обращаться к друзьям. К примеру, когда был еще на перитонеальном диализе, необходимо было забирать раствор в коробках из Луганска. Мне больше пяти килограммов поднимать нельзя, а они весят восемь. К тому же нужно поднять его на этаж. И никто не отказал в помощи. Моя поддержка – это мама, жена, друзья и Любимая. Свое состояние я не скрываю, но и не рассказываю каждому встречному. То, что я диализный больной, порой видно не сразу – катетер, как и фистула, скрыты под одеждой, но, условно говоря, «марафон» я бежать не могу. Когда бываю в незнакомых компаниях, и меня просят выпить со всеми, я деликатно отвечаю: «Мне Любимая не позволяет!» Меня называют подкаблучником, но я объясняю, что алкоголь для меня – яд, а Любимая – это фамилия заведующей отделения нефрологии и гемодиализа. Вита Николаевна переживает за каждого пациента. 

Конечно же, моя жизнь зависима от многих обстоятельств, но она продолжается в новом качестве. Гемодиализ – не приговор, я бы сказал – это новые «правила игры». 

«Травки уже не помогут!»

– Мне 60 лет, десять из которых я на гемодиализе, – рассказывает Иван. – Проблема выявилась совершенно случайно – мы с женой сажали картошку, а на следующий день у меня не было сил подняться с постели. Через три дня легче не стало, и я обратился за медпомощью. С подозрением на перенесенный на ногах инфаркт меня положили в кардиологию. А когда пришли анализы, медики ужаснулись, и меня сразу направили в отделение гемодиализа. 

Перед поездкой в Луганск я встал среди ночи, дошел до туалета и просто «заблудился», стал звать жену: «Я не пойму, где я!» Она прибежала, включила свет, отвела в спальню. 

В отделении гемодиализа, как только перепроверили анализы, сразу поставили в вену катетер и подключили к аппарату. Сначала было очень тяжело, я резко потерял вес – меня часто рвало, постоянно хотел пить, но врачи сказали, что на четвертый день захочется есть. Так оно и вышло. Потом сделали фистулу на левой руке (на правой делают только левшам). Раньше были аппараты старого образца, а потом поступили новые немецкие «Fresenius». Говорят, что в нашем городе хотят поставить диализное кресло. Это было бы намного удобнее. 

В республиканскую больницу добираюсь в основном своим транспортом. Чаще всего я пассажир, но, когда еду рано утром и трасса свободная, сам сажусь за руль. Хотя я водитель со стажем, в пути теперь приходится останавливаться и отдыхать. 

Раньше, когда перевозчиком был еще ИП Леныч, он бесплатно брал на рейс двух диализников. 

Процедуры лучше не пропускать. К примеру, у меня сеансы в понедельник, среду и пятницу. Я «откачался» в пятницу к обеду, а в следующий раз попадаю в понедельник утром, выходит двое с половиной суток, и организм уже чувствует перегрузку. 

Нужно обязательно следить за питанием – только капусту можно есть в любом виде. Но многие больные пытаются перехитрить ситуацию: например, когда начинаются черешня и клубника, которые содержат много калия, они привозят с собой и съедают перед сеансом. Все это всасывается в кровь и следом выводится аппаратом. Да и перед сеансом неплохо что–то съесть, чтобы желудок не пострадал, потому что в начале вводится доза гепарина. Некоторое время у меня сохранялись остаточные функции почек, но сейчас нужно контролировать количество выпитой жидкости. Я стараюсь есть часто, порой до шести раз в день, но маленькими порциями, как в анекдоте: «Сколько раз в день вы едите?» – «Один раз, но целый день!» 

Перспективу пересадки почки я не рассматриваю, ведь уже немолод. Сейчас приходится платить за ошибки молодости, зрелости. Вспоминаются бурные праздники, курение. Раньше, прежде чем утром выпить чашку чаю, я выкуривал две–три сигареты. Сейчас без этого вполне обхожусь, и жизнь не потеряла краски. В свое время приходилось рвать жилы на шахте, да и дома – хозяйство, огороды. В своем доме всегда есть чем заняться. Теперь моим ангелом–хранителем является супруга: пока я с утра встал, собрался, она уже откинула от гаража снег.

Когда я заболел, ко мне приехал друг, и, узнав мою историю, сказал: «Ну ты сглупил! Есть же травы, лекарства!» Все это действительно помогает на ранних этапах. Но если у вас последняя стадия почечной недостаточности, то гемодиализ – единственный путь к спасению!

Лилия Голодок