Многодетная семья из Свердловска осталась без крыши над головой после атаки БПЛА

Все превратилось в руины

Недавно беспилотник атаковал жилой дом в дачном кооперативе. В результате попадания осколки уничтожили крышу, пробили стены, двери, повредили мебель и машину. Семья с тремя детьми чудом не погибла – только потому, что в эту ночь дети гостили у бабушки. Но главная трагедия, по словам пострадавшей, наступила утром: оказалось, что на выделение помощи они рассчитывать не могут.

Анна Красавцева – уроженка Свердловска. Она клинический психолог по образованию, мать троих несовершеннолетних детей: девятилетнего Андрея, четырехлетнего Гриши и двухлетней Анечки. Семья проживает в дачном кооперативе, который фактически является их постоянным местом жительства. Муж – энергетик с десятилетним стажем, сейчас безработный после тяжелой травмы – перелома обеих ног. Семья проживает в двухэтажном доме, в котором недавно сделали ремонт. В прошлом году они взяли машину в кредит, который нужно выплачивать еще четыре года. Автомобиль был необходимым приобретением, потому что детей нужно возить в садик и школу, а также среднего ребенка к логопеду. Теперь все это превратилось в руины. 

Ночь на 25 сентября

Осколки в одежде и в мебели Анна собирает своими руками.

Кооператив, которого нет по бумагам

Администрация Свердловского муниципального округа, по словам Анны, отреагировала: на место происшествия приехал начальник ЖКХ, представители администрации и увидели беду. Это единственные, кто проявил участие, но их руки «связаны законом». Тем не менее, администрация пострадавшей семье выделила материал для кровли крыши. Анна благодарна, что руководство муниципалитета не закрывает перед ней двери, и готово помочь, но закон есть закон. 

– Дачный кооператив – это не частный дом, – объясняет Анна. – У нас нет регистрации в Росреестре. Сейчас общество проходит процесс оформления. Но у нас капитальное строение – двухэтажный хороший дом. Чем он отличается от частного? Бумагой? По закону материальная помощь и выплаты пострадавшим от обстрелов положены владельцам жилья, зарегистрированного надлежащим образом. Дачный кооператив под эти нормы не попадает – формально это не жилье, а садовое строение. Хотя по факту в кооперативе около семисот домов, в части из которых люди живут круглогодично. Документа нет, но есть дом и семья, которая осталась без крыши над головой. Что мне делать в этой ситуации?

«Я стою с протянутой рукой ко всему городу»

Анна обращалась на «горячую линию» Уполномоченного по правам человека в ЛНР.

– Мужчина на «горячей линии» выслушал меня, – вспоминает Анна. – Когда я сказала, что это дачный кооператив и еще не зарегистрирован в Росреестре, он ответил: «К сожалению, все именно так, ничем мы вам помочь не можем. Я посоветуюсь и, может быть, вам перезвоню». До сих пор мне никто не перезвонил.

Полиция приехала около шести утра. Два сотрудника прошли по участку, зафиксировали повреждения автомобиля, крыши, окон и дверей. В дом не заходили. Фрагменты беспилотника остаются на участке и на проезжей части. Данные переданы в Следственный комитет. Получила подтверждение, что обращение принято. 

Я не сожгла дом, не пропила его, не проиграла. Я человек с образованием, с профессией, с чувством собственного достоинства. И сейчас вынуждена стоять с протянутой рукой ко всему городу, чтобы люди по копейке помогли моей семье выжить. В унизительной ситуации нахожусь.

«Для выплат слишком богаты, для ипотеки слишком бедны»

Семья не получает пособие в полном размере. Анна работает – по ее словам, иначе не выжить. Но, чтобы оформить детские выплаты в полном объеме, она не проходит по критериям: считается слишком «зажиточной». Муж после травмы безработный.

– Сегодняшняя реальность такова: для детских выплат мы слишком богаты, а для ипотеки – слишком бедны, – говорит потерпевшая. – Мы получаем не 100% выплаты на детей. На двоих получаю 50% детских и на одного – 100%. Ипотека на дом или вторичное жилье недоступна. Предлагают только трехкомнатную квартиру в новостройке в Центральном квартале. Ее стоимость – 10 миллионов. Нас это не устраивает, потому что слишком велика цена и не подходит формат жилья. Нам нужен именно частный дом. 

Дети не знают

Дети сейчас у бабушки, и они не знают о произошедшем. Мама с папой им не рассказали.

– Я благодарна Богу за то, что детей не было дома в ночь прилета, – говорит Анна. – И очень хотела бы, чтоб они ничего не знали. Но как уберечь их от этого ужаса, не представляю. У соседей – похожая ситуация. Трое детей. Младший при любом громком хлопке присаживается и закрывает уши. Двенадцатилетний спит только с включенным светом. В доме у них выбиты окна и повреждена крыша.

Внимания должны быть достойны все!

Альтернативы для переезда у семьи нет: жить негде, идти некуда, бросать дом с уцелевшими вещами нельзя. Муж с друзьями уже разбирают завал на крыше, перекладывают трубу, меняют разбитый шифер. Это все на свои средства, своими руками, с еще не зажившими переломами.

 – Мы простые работающие люди, – делится Анна. – Воспитываем детей. И, если останемся без крыши над головой, это будет катастрофа для нас. Я буду записываться на прием к главе ЛНР Леониду Пасечнику, чтобы просить помощи. 

Около семисот домов в дачном кооперативе – это не статистика. Это люди, которые в десяти минутах пешком от квартала 60 лет СССР построили капитальные дома, провели свет, пробурили скважины, посадили сады. Они платят налоги, водят детей в школу и детский сад. Но, пока не завершен процесс регистрации кооператива, по закону  этих домов нет.

Уважаемые свердловчане, все, кто может помочь семье, обращайтесь по номеру телефона Анны +7959 105-40-43.

Анастасия Ермолаева