От чего пришлось отказаться семьям из Краснодона из-за роста цен на топливо?

Виктор: 

– Я привык работать, а работать сейчас негде. Я шахтер, а шахты закрыты, и я живу на одну пенсию. И то, что я мог себе легко позволить раньше, приходится приобретать с большим трудом. Потому, что цены у нас никем не контролируются. В соседних городах в Ростовской области все намного дешевле.

– Знаете, ограничивать себя приходится во всем. С меня сняли мою социальную пенсию, потому что выплаты, которые я получала раньше, по российскому законодательству мне не положены. И теперь мне приходится экономить на всем. Дети помогают, как могут, но они очень далеко. Уровень дохода упал более чем в два раза. Для полноценной пенсии мне не хватает двух лет стажа – при ЛНР мне обещали, что будут зачтены годы ухода за престарелым родственником, но я не смогла их правильно оформить из-за начала боевых действий. Так я потеряла шесть лет стажа, потому что сейчас их учетом никто не хочет заниматься. А на работу меня сейчас никто не берет. 

Алексей: 

– Не столько себе отказываешь, сколько детям. Раньше был лагерь «Молодая Гвардия» на Донце, и туда можно было отправить ребенка на лето. И в Крым сейчас его не отправишь из-за нынешних обстоятельств. У нас не хватает мест для проведения детского досуга, детских лагерей. Сейчас наши дети купаются в фонтане в городском парке, а могли бы на море или хотя бы в речке. А ведь дети – наше будущее. 

Леонид: 

– Раньше я регулярно посещал городской стадион, болел за нашу футбольную команду, а теперь ее больше нет. Скучаю по нашему футболу. Теперь могу смотреть его только по телевизору. Больше некуда ходить на выходных.

Павел: 

– Для нас ничего особо не изменилось. Правда, теперь в Крым не поедешь, а так мы можем позволить себе все то же, что и раньше. Все осталось прежним. На нас даже комендантский час не влияет, потому что мы живем рядом с аллеей. Выйдем погулять на нее до 10 вечера и возвращаемся домой. Мы домоседы. 

Ольга Ивановна:

– Цены выросли, и теперь приходится выбирать товары и продукты подешевле. Все дорожает с каждым днем. Конечно, мы недовольны. Из мяса теперь только курятину берем. А когда все же покупаем говядину, она оказывается недостаточно качественной. Бензин подорожал в два раза, мой муж ходит плохо, а на машине ездить теперь слишком дорого. Чтобы заправить бак, нужно отдать 2500 рублей, а пенсия всего 15 тысяч. За газ зимой три тысячи рублей платим! 

Надежда:

– Цены растут, шахты закрывают, работать негде. Особенно тяжелая ситуация в селах. Я из поселка Большой Суходол, шахта «Восточная» на грани закрытия. Нет ни совхозов, ни колхозов. Никому мы не нужны. И экономить теперь приходится понемногу на всем. 

Виктория: 

– Рост цен по нашему бюджету не ударил. Чувствуем себя вполне уверенно. Тем более что у нас теперь работают маркетплейсы, где можно заказать необходимые товары по удобной цене. Раньше приходилось ездить за заказами в Донецк, это было неудобно.

Олег:

– Ограничивать себя теперь приходится на поездках. Цены на билеты очень сильно выросли, в том числе между городами ЛНР. Проезд в тот же Свердловск вырос почти на 50 процентов. Для тех, кто ездит на междугороднем автобусе редко, это не так принципиально, но у меня там живут друзья, я привык ездить к ним в гости. А из-за роста цен на товары, продукты общие расходы растут, и, соответственно, падает общий доход. В этом году, например, я практически ничего не смогу отложить.

Иван Сергеев