Верите ли вы в возрождение угольной отрасли в Краснодоне?

Василий:

– У нас шахтерский город, его построили, чтобы шахты обслуживать. А теперь все люди, которые были связаны с добычей угля, остались без работы. Что теперь будет с городом? Поэтому я думаю, что Краснодон не бросят на произвол судьбы, и в итоге угольной отрасли дадут новую жизнь. 

– Не верю я в возрождение шахт. Уже не произойдет ничего, что может восстановить их работу. Время, когда их еще можно было запустить снова, упущено. Кто на такое пойдет? Для того чтобы запустить предприятие, нужно очень много финансовых вложений. Кроме того, нужно понять, сколько еще осталось угля, на какой он глубине, посчитать себестоимость добычи.

Владимир: 

– Я шахтер, разговаривал с бывшими коллегами, и они сказали, что в шахтах нужно полностью менять медные кабели – а это многие километры. Просто посмотрите, сколько стоит метр такого кабеля, и сможете понять, какие средства нужны для восстановления работы наших предприятий. А у нас даже храм рядом с городским парком никак достроить не могут. Может быть, когда наш уголь снова будут экспортировать, что-то и изменится. 

Сергей:

– Возрождения не произойдет. Наш краснодонский уголь – коксующийся, он нужен металлургии, а где у нас работающие металлургические предприятия? Их ведь больше нет. В Алчевске предприятие работает, но у него небольшая мощность. Только когда на наш уголь появится спрос, угольная отрасль в Краснодоне снова оживет. У нас ведь в регионе все взаимосвязано, одно без другого не работает. 

Павел:

– В такое я уже не верю. У нас в городе уже и шахтеров-то не осталось. Я сам работал на шахте, а теперь мне и моим коллегам надеяться не на что. Даже в перспективе. Шахты были градообразующими предприятиями, и без них от Краснодона ничего не останется. Кроме того, мы живем в такое время, когда уголь уже никому особо не нужен, и такие же проблемы, как у нас, есть и на Кузбассе. А ведь там уголь добывают открытым методом. Нет больше нефтехимической промышленности, которой требовался наш уголь, не работает алчевский завод… Где теперь молодежи работать? 

Наталья Николаевна: 

– В 2014 году у нас было семь шахт, и теперь они все закрыты, потому что некуда сбывать уголь. Я не верю ни одному слову, ни одному обещанию, что наши шахты снова заработают. А главное – уголь сейчас никому не нужен. 

Роман:

– Для этого нужны огромные средства, которые никто не выделит. Проще открыть у нас какое-то новое производство, которое предоставит много рабочих мест. А о добыче угля в нашем регионе уже можно забыть.

Сергей:

– Наши шахты уже не восстановят. Их бросили, закрыли. Дело даже не в том, что на их реконструкцию нет денег – этим у нас уже просто некому заниматься. Да и нерентабельно это уже. У нас раньше были конторы, которые занимались строительством шахт, а теперь все они закрыты. Специалистов нет, а сколько стоит обучить новых? 

Раиса Андреевна:

– Наши шахты снова не заработают. Их закрытие – трагедия для Краснодона. В прошлом году даже День шахтера не отмечали. И какие могут быть шахты после закрытия треста? Без организации, руководителей и инженеров восстановить работу предприятий нельзя. И где взять миллиарды рублей инвестиций? Шахты ведь придется восстанавливать с нуля.

Елена:

– Хотелось бы, чтобы шахты заработали снова, потому что как без них выжить Краснодону? От него ведь тогда просто останется небольшой поселок – как раньше. А потом и его не будет, потому что вся молодежь уедет. Чем дальше, тем печальней. 

Богдан Кузнецов