О своем сыне Александре Евгеньевиче Мокротоварове рассказала его мама Наталья Васильевна Душкина:
– Я очень хотела и ждала сына. Саша родился 12 ноября 1989 года в Свердловске, весом 3900 г, ростом 64 сантиметра. Помню, лежит под лампой, пускает пузыри, и видно, что у него карие глазки, пушистые белые ресницы, такой красивый – просто куколка. Медсестры даже прибегали смотреть. Он был третьим ребенком, дома его ждали две сестрички. Я поклонница певца Александра Малинина, поэтому не стригла его белые волосы, завязывала их в хвостик, из-за этого его воспитатели и детки в садике называли Малинин. Он был очень ласковым мальчиком, с ямочками на щечках. Мне пришлось вскоре после рождения Саши идти работать, так как семья стала неполной, а его бабушка-педагог и дедушка, замдиректора шахты «Ленинской», приложили все усилия для того чтобы подготовить его к школе. Сын учился в школе №12. То, что дети узнавали в начальных классах, он давно знал. Наверное, поэтому дальнейшее обучение стало ему неинтересно. В старших классах он учился не очень, но ходил на футбол, кикбоксинг, а еще красиво танцевал на школьных концертах и во дворе многоэтажки, где мы жили. Саша помогал по хозяйству с детства. Деревья, которые он валил, мы вместе распиливали на дрова пилой «Дружба», а ведь он только в третьем классе был.
Однажды зимой пришла его забирать из школы, а учительница говорит: «Мы сегодня ходили гулять кто с саночками, кто с лыжами. И только один Саша предложил, мол, Надежда Николаевна, садитесь, я вас покатаю. Думаю, вырастет у вас трудяга-мужичок».
Вкусно готовил, даже в детстве у него получались пельмени идеальной формы. Как-то пришла с ночной смены, а он нажарил мне какого-то печенья – настолько вкусного, что не передать словами. Он был таким, что не терпел над собой контроля, делал только то, что ему нравилось. Саша был закрытым мальчиком, – только двое друзей, но на всю жизнь. Они вместе создавали себе проблемы и вместе их решали.
По окончании строительного училища пошел работать на карьер, выбирал такую работу, которая хорошо оплачивалась. Он мне помогал и финансово, и физически. Благодаря свекру Николаю Мокротоварову сын умел делать по хозяйству все. Ценил аккуратность и чистоплотность, ухоженность, любил пользоваться парфюмами. Перед подписанием контракта в 2021 году 5 лет работал в Краснодаре у китайцев в теплицах. Там его ценили, как и на стройке, где работал каменщиком. Я была против его службы, у нас был скандал, мы неделю с ним не разговаривали. Но ему хотелось заработать, он хотел все и сразу.
Последняя встреча у нас была 18 февраля 2022 года, он приезжал оформлять паспорт. Показывал мне видео, которое снял об их службе. До сих пор жалею, что не перекинула его себе, так как его новый телефон, в котором оно было, исчез. 23 февраля, когда я была на работе, он в последний раз позвонил и предупредил, что телефоны отключают. «Если что, я не буду выходить на связь, ты не переживай». А у меня сердце зашлось – материнское чутье. 24 февраля на Счастьинском мосту была засада, взорвали первую и последнюю машины, там почти все погибли. Как потом рассказывал очевидец, Саша прикрывал отход, но машина, рядом с которой он был, взорвалась, бензин стал гореть, и тело уже убитого сына все обгорело.
Я не верила в слова медсестры из штаба: «Мне жаль, Саша погиб». А я смотрела на нее и думала: «О чем она вообще говорит?» До меня это не доходило. Я на нее смотрела так странно, как и она на меня.
Хоронили его 4 марта, тогда 17 гробов стояли возле ДК им. Свердлова. Я помню, стояла перед закрытым гробом и просто не понимала, что делать…
На следующее утро я отнесла в его комнату еду, и все это время продолжаю так делать. Снится постоянно, возвращается живой, дарит розы, срывает и выбрасывает табличку со своей могилы на кладбище: «Мам, как ты могла, я еще живой!» Я продолжала надеяться, что это ошибка. Мне так тяжело… И так его не хватает…
«Бабушка, я тебя очень люблю. Я к тебе вернусь»
О своем внуке Данииле Владимировиче Тертыченко рассказала Ольга Николаевна Морозова:
– Родился Данечка 17 марта 2004 года, маленький, черненький. Долго они с дочерью жили у нас в Медвежанке, потом переехали в свой дом в поселке Новодарьевка. Очень часто приезжали к нам на праздники и в выходные. Рос внук хорошим, отзывчивым мальчиком, имел много друзей. Хорошо учился, замечаний от учителей не получал. Красиво рисовал, был участником республиканской олимпиады по прикладному творчеству, участвовал в различных конкурсах. Дочь, Леночка, старалась быть хорошей мамой, они с внуком были как две капли воды.
Внук всегда хотел стать военным, с удовольствием учился в институте на сотрудника МЧС, подрабатывал ночами. К нам с дедушкой он хорошо относился, в помощи не отказывал, вместе высаживали и убирали урожай. Я всегда его ждала. Он понимал, что нам тяжело, жалел. Несколько раз, пока дочь была жива, рвался вперед: «Пойду в Ахмат». Он был упрямым, мы всей семьей с трудом переубеждали его отменить решение. К тому же ему требовалась операция на позвоночнике. Данечка был очень дружелюбным. Наверное, поэтому много местной молодежи, в том числе из Луганска, пришли проводить его в последний путь. Но после смерти мамы он себя винил в том, что не смог поговорить в последний раз с ней по телефону, замкнулся, поехал в морг, и еще больше расстроился, что не смог посмотреть на нее до вскрытия. Ему было очень больно, он плакал, кричал. Он без нее не мог. Через 40 дней после похорон, не закончив второй год обучения, в мае уехал на СВО, сказал: «Рядом с мамой меня положите». В то же время нас успокаивал, что сможет продолжать обучение, к весне сдаст сессию. Я предчувствовала беду: пока дома никого не было, собака громко выла.
Мы с ним часто созванивались, он постоянно повторял: «Бабушка, не волнуйся, я вернусь». Служил вначале в военной прокуратуре, ездил в командировки, я радовалась, что он увидел белый свет, но это, пожалуй, единственное хорошее, что было в той жизни. Однажды была короткая встреча в Луганске, в разговоре он признался, что не хотел возвращаться в деревню: «Мамы нет, я больше не вернусь в тот дом», мечтал остаться жить в городе.
Было заметно, что он стал взрослее, смышленее, с уважением рассказывал о своих друзьях-военных. Со старшим по взводу, «Батей», проводил много времени. Мы благодарны этому человеку за то, что он поддерживал внука, но потом их разъединили. Пришлось Данечке пережить всякое. Наверняка внутри кипело, но он никогда не показывал, что ему плохо, или что обиделся. А у меня в это время душа разрывалась.
Внука послали в учебку, и 2 января, за неделю до окончания срока обучения, их перевели в штурмовую часть, а на следующий день вместе с такими же пацанами послали на задание. Внук был в хорошем настроении, как будто все, что происходило вокруг – это то, чем он жил. Он был веселый, воодушевленный, всех вокруг подбадривал, даже когда ехал на первую позицию. Писал: «Дедушка, мы дошли до первой позиции. Все нормально, переночуем, пойдем дальше. Победа будет за нами, не переживай, у нас все будет хорошо». А на дворе была такая непогода: снег, дождь, гололед, я просила: «Господи, хотя бы они были живы, хотя бы дошли, хотя бы где-нибудь укрылись от дождя». Последнее его сообщение: «Бабушка, ухожу на задание, не знаю, когда выйду на связь». Но на связь больше не вышел. Через несколько дней он нашелся в морге. Внука не стало 5 января 2026 года. Похоронили Данечку возле мамы, было много слез и цветов.
А на следующее утро пришло сообщение, что нужно забирать из морга погибшего мужа нашей младшей дочери…
Лариса Никитина
Cледите за главными новостями ЛНР в Telegram, «ВКонтакте», «Одноклассниках».
