Сергей:
– Я сам трудился 15 лет на шахте имени Свердлова в лаве. Потом меня призвали на СВО. Теперь проблемы с рукой. А так я бы вернулся в шахту. Тем более, сейчас набирают на работу на «Должанскую-Капитальную». Поэтому я верю в возрождение угольной промышленности и надеюсь, что так и будет.
Анатолий:
– Что мы хотим и во что верим, сейчас мало кого интересует. Раньше наши шахты славились углем высочайшего качества. Он шел на экспорт. Люди работали и зарабатывали. Теперь, как оказалось, наши шахты стали нерентабельны. Молодежь уезжает из города, потому что работать негде. Но, как говорится, надежда умирает последней, и в глубине души есть вера в то, что угольная промышленность возродится, и город заживет прежней жизнью.
Александр Иванович:
– Я только за то, чтобы возродили шахты. Мы – шахтерский край. У нас такие огромные запасы угля. Я шахтер на пенсии, а работал на шахте «Харьковская». На сегодняшний день, чтобы купить четыре тонны угля на зиму, нужно 50000 рублей. А раньше давали две машины бесплатно. Теперь экономлю пенсию, чтобы к концу года купить уголь.
Виктор Иванович:
– У меня жена инвалид. Я ездил в организацию, где можно оформить денежные выплаты на уголь. Так, представьте себе, сколько нужно оформить бумаг, предоставить справок. И это все бесконечно, все по кругу. И постоянно – то одной справки нет, то другой. Это такой долгий процесс. Так я потом еще и должен купить уголь только в определенном месте. В итоге я ничего не оформил. И, если бы сыновья в прошлом году не возили мне дрова легковыми машинами из других регионов России, то жена бы замерзла. Она сильно болеет, у нее онкология. Угольную промышленность нужно обязательно возрождать. И я верю, что все-таки придет инвестор, и все восстановят. Только как это будет обстоять, непонятно. Очень жаль, что такие залежи пропадают.
Семен Яковлевич:
– Очень горько осознавать, что у нас «заглохла» угольная промышленность. Мы же регион черного золота. Наш уголь раньше был самый ценный. Я сам шахтер, сыновья и зять тоже шахтеры. С закрытием шахт очень много людей уехало из города, в том числе и мои дети. Конечно, хотелось бы, чтоб наладили промышленность, но, скорее всего, такого не будет. Если не сохранили то, что было, новое вряд ли кто запустит. Нужны очень большие финансовые вложения.
Елена:
– Я не верю в возрождение угольной промышленности. Мне кажется, что никто не захочет вкладывать деньги, чтобы закупить новое оборудование. Нужны очень большие финансы.
Алексей:
– Как бы ни хотелось, чтобы шахты снова начали работать, но такого, скорее всего, уже не будет. Если сказали, что это нерентабельно, когда все еще функционировало, то сейчас тем более угольную промышленность возрождать не будут.
Светлана:
– Конечно, я верю и надеюсь на возрождение шахт. У нас же угольный регион, очень много людей связано с этой промышленностью. У меня практически все знакомые работали на шахтах. Женщины трудились медсестрами подземными, ламповщицами и т.д. Хотелось бы, чтобы все возродилось и задышало новой жизнью, чтобы нашелся инвестор, вложил финансы, и все заработало. Но только не так, что возродили, а через время объявили себя банкротами, и люди снова остались без работы.
Артем:
– Когда-то шахты Свердловска давали людям работу и уверенность в завтрашнем дне. Сегодня же угольная отрасль переживает не лучшие времена. Я, да и все жители округа, были бы только рады, чтобы шахты вновь возродили. Конечно, все на это надеются, потому что много безработных.
Алена Юрьева
Cледите за главными новостями ЛНР в Telegram, «ВКонтакте», «Одноклассниках».
