– Когда вы начали заниматься музыкой?
– В шесть лет родители записали меня на подготовительное отделение музыкальной школы имени Корягина. Моя мама – педагог, преподаватель по классу фортепиано, проработала в этом учебном учреждении всю свою сознательную жизнь. Она уже давно там не работает, но именно благодаря ей я начал заниматься музыкой. Фортепиано был первым музыкальным инструментом, на котором я научился играть, потом я освоил гитару, а затем саксофон. А сейчас я играю на контрабасе. И это закономерный выбор, потому что в своей первой рок-группе я был бас-гитаристом. А что такое бас-гитара? Это потомок контрабаса. То есть, в определенном смысле, произошло возвращение к истокам. С контрабаса когда-то все начиналось в первых биг-бэндах и коллективах, ведь бас-гитары тогда еще не было. И наша группа сейчас играет как раз ту самую музыку, с которой все началось, – рокабилли. Ту, которую сейчас называют рок-н-роллом.
Когда был в шестом классе, начал играть бардовские песни. Мы слушали совершенно разноплановые песни Визбора, Окуджавы, Высоцкого. Это были славные 1980-е, и все, что тогда звучало, мы переигрывали и перепевали, например, композиции «Алисы», «ДДТ», «Кино». А в 1990-е плотно познакомился с настоящим рок-н-роллом – жанром, который был истоком всей рок-музыки. Пионеры 1950-х годов, которые заложили ее основы, – это Джерри Ли Льюс, Билл Хейли, Литл Ричард, Джонни Кэш, Джин Винсент, Эдди Кокран и другие. Их много, целое созвездие исполнителей. Начал слушать их музыку уже осознанно. В музыкальной школе любимыми музыкальными произведениями были джазовые композиции, в частности, очень любил играть рэгтайм, который очень близок к рокабилли. Естественно, был целый период, посвященный творчеству «Биттлз», – все как положено, по классике. «Биттлов» по канону нужно слушать, всем рекомендую. И, как вы поняли, в моей жизни не было никакого тяжелого металла и панк-рока – меня интересует исключительно классическая музыка.
Свою профессиональную музыкальную деятельность я начал через шесть лет после окончания музыкальной школы, в 1993 году. Мой друг и одноклассник, с которым мы вместе выросли, пригласил меня в свой рок-бэнд «Директор Азовского моря». Эта группа существует и сейчас. Тогда же, в 1993 году, я начал писать музыку и песни.
В 1996 году я закончил институт в Луганске и в качестве молодого специалиста по робототехнике устроился на работу на Краснодонский факультет инженерии и менеджмента, который был создан в 1993 году.
– Как образовалась группа «PanBrothers» ?
– В 2012 году я ушел из группы «Директор Азовского моря» – это нормальный творческий процесс. Долго не думая, создал свой музыкальный коллектив. У меня были знакомые ребята, которые захотели попробовать что-то новое, – братья Николай и Илья Соколовы. Именно поэтому группа и называется «PanBrothers». Первые песни и программы делали с ними. Играли мои песни, тексты нашего первого гармошечника Вита на английском языке. Потом через два-три года группа переформатировалась, ушли гитарист и гармошечник, появились другие ребята. Но я так скажу: мне очень сильно везет, потому что найти хорошего гитариста и барабанщика очень трудно. Многие коллективы прекращают свою деятельность из-за того, что нет нужных музыкантов, и такое происходит даже в Москве. Илью из нашей группы уже несколько раз приглашали для записи альбомов в московские команды.
– Где прошел первый официальный концерт «PanBrothers» ?
– Он прошел в Краснодоне, в музее «Молодая Гвардия» на торжественном вечере нашего машиностроительного завода. О нас узнали через нашего гитариста, который работал преподавателем гитары в музыкальной школе, и попросили сыграть. До того дня мы еще нигде не выступали, и у нас был совсем небольшой репертуар. Потом сыграли на байк-слете в Луганске у «Ночных волков», после чего начался период гастролей.
– Как далеко вы уезжали на гастроли?
– На север – в Москву, на восток – в Астрахань, на юг – в Адлер и Сочи. На запад дальше Донецка мы не ездили.
– Где проходил ваш самый большой концерт?
– В Москве, в 2020 или 2021 году. Мы туда часто ездим, потому что там проводятся тематические рокабилли-фестивали, на которых группы в нашем стиле представляют свои авторские песни или кавер-версии известных композиций. Это могут быть как классические фестивали, так и просто выступления в клубах рок-формата – рок- и джаз-клубах.
– Как у вас получается совмещать работу и музыку?
– Я так скажу: хорошо, если бы в сутках было 56 часов… Как-то умудряемся. Концертная деятельность у нас довольно активная, концерты проводим в выходные дни, репетиционные встречи – как получается, потому что все работают. Репетируем в плавающем гибком графике. Для проведения гастролей или выезда на несколько дней можем взять отпуск.
– Где проходят ваши концерты в Краснодонском округе?
– При управлении культуры есть автосцена. Как по мне, это просто отличный формат, удобный вариант выездной сцены, и аппаратура хорошая. Позапрошлым летом мы так выступили в Молодогвардейске, Урало-Кавказе, поселке Краснодон и других. А однажды городские власти даже разрешили нам выступить на Дне города. Глава отдела ОЖД Суходольска Илья Донецкий приглашал нас выступать в Суходольске.
– Где вам больше всего понравилось выступать в нашем округе?
– В нашем городском парке, где сделали прекрасную и удобную сцену, а сцена для артиста – это важно. Мы там уже три раза сыграли: в День шахтера, в День города и еще на одном празднике. Очень нравится, там душевная атмосфера, приходят друзья и знакомые, родители. Моя мама не поедет же за мной в Москву, а вот в парк приходит. Ей нравится, стоит и плачет от счастья, что не зря линейкой по рукам била в музыкальной школе.
Когда-то в Суходольске мы просто ставили колонки на тротуар и играли – такой концерт у нас прошел в 2017 году, когда сюда приехала одна московская команда, которая играет настоящий кантри. Они назывались «Гатлинг Ган». И мы вместе с ними сделали такой импровизированный концерт возле детской площадки. Получилось просто отлично.
– Как родной город повлиял на ваше творчество?
– Я здесь родился, я здесь живу. Здесь были написаны мои первые песни, здесь случилась моя первая любовь, и последующие тоже. Все это – искренние незабываемые чувства, которые повлияли на творчество. Краснодон – это то, что я люблю, то, что знаю. Любой исполнитель проецирует свои чувства на собственные произведения, они влияют на их мелодику. Но напрямую о городе не пишу, даже не пытался.
– Если бы вас попросили написать песню о Краснодоне, о чем она бы была?
– О любви к Родине, к своей земле, чувстве места, в котором ты родился. У Джерри Ли Льюиса есть такая песня: «Зеленая трава возле родного крыльца». Чем не аллегория любви к родному краю? Я ведь всегда возвращался в Краснодон. Где бы я ни был, куда бы ни ездил, всегда возвращаюсь домой с удовольствием. Отдыхаю здесь душой и телом.
– Вы общаетесь с другими музыкальными коллективами нашего города?
– В данный момент я знаком с немногими. Радуюсь, когда вижу молодых людей с гитарами, которые куда-то идут по улице. После 2014 года многие уехали, а до этого у нас было целое созвездие отличных команд: «Берег неба», «Игла» и другие, которые больше не выступают и не играют. Но сейчас в городе есть два-три молодых коллектива. Один из них я приводил выступить в парке. Это совсем молодые ребята – «Симптомы жизни», учатся в КраПЭК. Связались со мной и спросили, можно ли им выступить со мной в парке. Я был только рад такому предложению, они даже не ожидали, что я с таким воодушевлением соглашусь. Нужно ведь выводить молодежь на сцену... Поставили аппаратуру, настроили, они сыграли, пришли их родители.
На моем факультете есть преподаватель, кандидат экономических наук, доцент – Максим Харьковский, барабанщик группы «Шуба» – это ветераны луганской рок-сцены. Он сколотил команду студентов, которая называется «Нонейм». Есть еще группы «Грязные конвера», «Эхо неизвестного».
У нас в ЛНР есть ресурс – «РоККовая станция» Ильи Локтева, где можно найти подробную информацию о музыкальных коллективах региона, но из Краснодона, кроме нашей группы, он, наверное, никого больше и не знает.
– Может ли музыкант заработать в Краснодоне своей музыкой?
– Нет. Это слабо монетизируется не только в Краснодоне, но и в Луганске, да и вообще везде. Музыкант может заработать, когда в пошлом ресторане фонограмму ставит за деньги. Своим творчеством ничего не заработаешь. Исключение – профессиональные музыканты в филармонии. Это профессионалы, которые играют в симфоническом оркестре, у них зарплата, они зарабатывают на концертах. А рок-группе рассчитывать на заработок не приходится. В Луганске до 2014 года были крутые площадки, на которые приезжали известные музыкальные коллективы, а сейчас их только начинают восстанавливать. Так что заниматься музыкой у нас можно для души, но ничего плохого в этом нет, каждому свое.
– Как вы оцениваете перспективы развития для музыкантов в нашем городе?
– Есть извечный вопрос, самый больной и животрепещущий: репетиционная база. А ее просто нет. Поэтому, даже если ребята хотят что-то играть, то им просто негде. Я в КраФиме выделил комнату, где ребята играют. Но я не могу сделать из помещения факультета репетиционную базу. Близость репетиционных точек всегда играет большую роль в развитии музыкальных коллективов. Когда мы начинали, не было ни гитар, ни аппаратуры, где-то у кого-то что-то взяли: какие-то магнитофоны, колонки, а сейчас этого всего навалом, аппаратура доступная, но по-прежнему нужна репетиционная база. Потому что необходимо место для репетиций: на квартире, в сарае, в гараже, в летней кухне, бане – где угодно. Сейчас Дина Владимировна Жидких решила сделать репетиционную точку во Дворце Культуры имени «Молодой Гвардии» – посмотрим, что получится.
Желаю всем, чтобы музыка наполняла вашу жизнь гармонией и красотой, люди занимались любимым делом, играли свою музыку и не свою, исполняли кавер-версии – неважно. Музыка – это прекрасно, музыка спасет мир, я в этом совершенно четко уверен. Поэтому всем молодым музыкантам – успехов, терпения и трудолюбия, потому что без него ничего не бывает.
Сергей Марчуков
Cледите за главными новостями ЛНР в Telegram, «ВКонтакте», «Одноклассниках».
