– Александр Александрович, кто развил ваши творческие способности и любовь к искусству?
– В детстве с нами много времени проводила наша тетя. Она была умнейшим человеком! Помню, как она учила меня читать и говорила: «Саша, нужно научиться читать книгу так, чтобы, прочитав всего две страницы сначала, две страницы в середине и две страницы в конце, ты смог сложить себе в голове представление, о чем эта книга. Если тебя заинтересует это произведение, конечно, читай полностью, но вот когда ты научишься читать так, у тебя будет возможность прочесть больше книг». Еще она говорила, что я даже не представляю, сколько в мире книг, и что невозможно прочитать даже их большую часть. Мама была учителем и много работала. Любовь к рисованию мне тоже привила тетя. Помню, поставит передо мною тушь, и я переписывал плакаты. Конечно, что-то вымазывал, но все равно у меня получалось неплохо. Бывало, принесет какую-нибудь корягу или ветку и спрашивает: «На что похоже?» И вот я сидел, придумывал… Она так развивала мне фантазию. А потом я уже сам что-то находил. Прекрасная была женщина! А вообще у меня вся семья из творческих людей! Папа работал в геологоразведке художником, а после и я был на его месте. Папа прекрасно пел, ездил много выступать. Творческая атмосфера в нашем доме была всегда, и, честно говоря, совершенно не удивительно, что я связал свою жизнь именно с творчеством. И вот так потихоньку, потихоньку зарождалось мое умение, мой талант. В школе я часто рисовал плакаты, и мне это нравилось. А потом армия, и там меня поставили завклубом, и так у меня все пошло, пошло.
– Ваша тетя взрастила ваш талант, а кто стал наставником уже в профессиональной жизни?
– У меня всегда перед глазами был пример папы, его картины. Я получил художественное образование, но не решился закончить высшую школу. Когда был молодым, как-то не было времени – строил семью. Потом не хватало уверенности. Не могу сказать, что я боялся критики, но что-то мне не давало поступить в институты Москвы или Питера. Было время, когда я не совсем понимал, зачем это, но потом, посмотрев на ребят, которые решились и нашли возможность там учиться, увидел, как они выросли в художественном плане. Именно благодаря высшим школам у художников появляется свой почерк, и их картины становятся более узнаваемыми. Конечно, то, что у меня нет высшей школы, дает о себе знать, но работы от этого не становятся менее любимыми. Я всегда спрашиваю совета у своих друзей-художников. Многие из них видят хороший результат и, когда заходят в мою мастерскую, говорят: «Да, Сан Саныч, ты выписался». Моим главным советчиком, поддержкой и опорой много лет была моя супруга. Она тоже творческий и талантливый человек – работала парикмахером. Я всегда прислушивался к ней. Но пару лет назад ее не стало… Ко мне приезжает сын, он тоже пошел по стопам матери, смотрит мои картины, высказывает свое мнение. Это все очень ценно для меня. Практически все художники не употребляют слово «рисовать» и говорят, что они «пишут» картины. Я стараюсь говорить, что я все же «рисую» картины. Я считаю, что каким бы ни был талантливым художник, ему все равно нужно рисовать картин как можно больше, потому что только так можно добиться хорошего результата.
– Вот уже четверть века вы работаете художником в нашем Дворце культуры. Чем вы радуете жителей нашего города на протяжении всего этого времени?
– Раньше художники нужны были практически везде. Я успел еще поработать в парке, на стадионе, в геологоразведке. Потом, в начале 2000-х меня позвали работать сюда. Еще с детства я помню, как папа приводил меня в ДК, когда здесь работал Александр Никифорович. Однажды я увидел, как он создает новую декорацию или какой-то очередной плакат метров на 12… Я никогда не забуду этого процесса: на сцене было расстелено полотно, он на нем рисовал, потом залезал наверх, смотрел оттуда, спускался и продолжал рисовать. Я восхищался этим процессом! А когда уже сам работал художником, приходил в ДК на помощь – когда сделать декорацию, когда нарисовать плакат, а потом и вовсе стал работать только здесь. В моей жизни были разные времена, плохие были, и хорошие были, и всегда меня выручало искусство! Я работаю художником и создаю много всего для нашего Дворца культуры. Я здесь не просто художник, который рисует картины. Мне нужно хорошо уметь работать с разными фактурами, чтобы создать декорации для спектаклей, которые показывают нашим детям. Раньше работы было еще больше, потому что я рисовал много плакатов, а сейчас появились баннеры, и вы не представляете, насколько они облегчили мне жизнь.
– Все же новые технологии лишают художников работы?
– Ни в коем случае. Да, технологии заполняют наш мир, и практически все сейчас может создать компьютер и искусственный интеллект. Но нарисовать баннер – это только маленькая часть моей работы, которая раньше занимала очень много времени. Плюс сейчас появилось в продаже много материалов, которые также помогают нам работать. Я помню, как раньше сами делали барельефы… Если где-нибудь появился новый барельеф, то мы ездили туда и делали форму, чтобы отлить себе. Раньше доски почета на каждом предприятии оформляли по-особенному, этому уделяли много внимания. Как раз там и нужны были барельефы. Достать их было практически невозможно, и все выкручивались, как могли. Сейчас есть масса решений. Да что там греха таить, я и сам прибегаю к помощи искусственного интеллекта. Говорят, что «талантливый человек талантлив во всем», и мое творчество тоже не заканчивается на художественном искусстве. Я уже много лет выступаю на сцене и пою в хоре «Кантабиле», а еще пишу песни. Буквально на днях я сочинил хороший текст на казацкую тему, а вот музыкального решения не мог найти и обратился к искусственному интеллекту. Очень неожиданно для меня самого он предложил мне интересное решение. К тому же ИИ помогает мне найти ошибки в моих работах, ведь он видит то, что упустил я. В появлении технологий нет ничего плохого, но это всего лишь новый инструмент, не более. Он никогда не заменит руки мастера и то тепло, которое мы передаем через картины.
– Сейчас во Дворце культуры проходит выставка ваших картин. Как часто вы организовываете такие мероприятия? И какие картины представлены?
– Такие выставки проходят каждый год, только в основном мы их организовываем летом, где-то в июле, в честь моего дня рождения. В этот раз получилось организовать зимой. Я рисую не только на работе, а занимаюсь этим еще и для души. У меня всегда есть достаточно картин, которые еще никто не видел, и я с удовольствием готов порадовать ими наших жителей. Я рисую практически каждую свободную минуту. Иногда мне заказывают картины, и они уезжают далеко за пределы Краснодона, иногда я просто дарю свои работы. В этот раз на выставке представлены пейзажи, которые я рисовал на пленэрах или брал за основу какие-нибудь другие картины и дорабатывал своими деталями. Еще несколько работ есть в современном стиле, но я меньше всего люблю над ними работать.
– Каждая картина индивидуальна, но бывало ли такое, что люди просили сделать повтор?
– Сделать точную копию своей работы все равно никогда не получится, но вообще люди просят повторить картины. Я не могу сказать, что это сложно или как-то неинтересно, наоборот, это способ найти в одной и той же картине что-то новое, или спрятать какую-то маленькую незаметную деталь. Как-то раз рисовал реплику одного из своих зимних пейзажей и решил в самом низу картины, в одном из сугробов, спрятать мужское лицо, такое олицетворение деда Мороза. Никто даже его не увидел, кроме моего сына, вот оно ему сразу бросилось в глаза. Вот такие детали – это то, что искусственный интеллект никогда не сможет сделать.
– Где вы берете идеи для своих работ? И с чем работать вам нравится больше всего?
– Идеи и вдохновение, как и многие творцы, я черпаю с нашей земли. Я люблю свою Родину, и немало работ посвящено именно ее красотам. Я много читаю и могу взять за основу что-то из книги. Отдельное место в моем творчестве занимает создание декораций. Это всегда интересный процесс, где нужно обдумать массу деталей, прочитать произведение, а может, даже взглянуть на декорации, которые были у других. Именно здесь переплетается много видов декоративно-прикладного искусства, можно экспериментировать и работать с различными материалами и фактурами. Все это нужно для того, чтобы достичь максимально реалистичную картинку. Краснодонцы на площади Ленина могли насладиться домиком Деда Мороза – мы с командой все сделали своими руками: трон, камин и даже сам домик. Больше всего людей удивляло то, что в домике стоит камин, а в нем «горит» огонь. Я долго старался добиться реалистичности этой детали, которая добавила уюта и сделала этот объект еще более волшебным.
– Вы создали много работ, а есть среди них та, которой вы гордитесь больше всего?
– Честно говоря, каждая картина мне по-своему дорога и каждая особенная. Однажды меня попросили нарисовать для храма в УралоКавказе пророка Илью. Это была большая и ответственная работа. Я раньше с таким никогда не сталкивался и не знал, что у каждого святого свой определенный цвет одеяния. Раньше рисовать картины могли только иноки, а тут мне выпала такая честь. И я сделал икону пророка, отдал в храм, ее освятили. Недавно я нарисовал Христа на облаках, он мне очень нравился, я его хотел оставить себе, но пришел один хороший знакомый, сказал, что он уезжает, я не удержался и подарил.
– Что планируете на будущее?
– Когда у нас начали строить храм, появилась идея создать для него большую икону, высотой около двух метров. Но пока, к сожалению, не могу найти хорошего столяра, который смог бы сделать такую большую основу. Мне очень хочется сделать свой вклад в храм: может, расписать одну из стен или еще что-нибудь. У нас было много планов с Семеном Израиловичем Бихдрикером, но он умер, и теперь вряд ли у меня получится самому довести до конца наши начинания. Я же не только художник, а еще и певец, поэт и немного композитор. Хочется, чтобы мои песни исполняли наши коллективы, и чтобы их услышало как можно больше людей.
Александра Макарова
Cледите за главными новостями ЛНР в Telegram, «ВКонтакте», «Одноклассниках».
