– Я родился в Новочеркасске, в 1956 году, – рассказал Николай Михайлович. – Отец на шахте потерял ноги, отучился на нормировщика, и его по распределению направили в Свердловск. Я был у него везде на подхвате, помогал в строительстве дома. Отец научил меня работать «по клеточкам» – то есть перерисовывать и увеличивать картины с помощью расчерченного в клетку листа. Для этого берется рисунок и разбивается по клеточкам координатной сетки, благодаря чему его можно легко перенести на другой лист бумаги «по координатам» и сделать какого угодно размера. С помощью этого приема я перерисовывал в детстве понравившиеся маленькие гравюры из газет и журналов. Разбивал их на клетки со стороной в 2 мм, чтобы потом перенести изображение на лист бумаги, расчерченный ячейками со стороной в 1 см. Рисунок не всегда получалось перерисовать точьвточь, но это не страшно, когда на картине пейзаж. А вот когда таким образом копируется портрет, нужно быть особенно точным и аккуратным, иначе черты лица будут искажены и сходство с оригиналом потеряется. Благодаря этой технике можно скопировать практически любой рисунок.
Учился в школе №11, закончил 8 классов, поступил в 73 училище на специальность «электрослесарь подземный». Всю жизнь проработал наладчиком по гидравлике. В училище рисовал открытки для своей жены к 8 Марта, делал деревянные медали для ребят – вырезал из фанеры основу, наносил на нее рисунок, вскрывал лаком и прикреплял булавку. Сначала в моде были медали с героями «Ну, погоди!», а потом ребята стали заказывать изображения Мика Джаггера, «Биттлз» и других рокмузыкантов. Я их дарил – никогда не продавал свои работы.
– Когда Вы начали вырезать картины на дереве?
– В армии, в 1976 году. Служил в Астраханской области, в ракетных войсках стратегического назначения. Там дембеля в свободное время вырезали по дереву и поручали новобранцам шлифовать доски. Для создания картины нужно подложить кальку под лист бумаги на деревянную поверхность, надежно закрепить их и продавить рисунок. А потом аккуратно вырезать его по получившимся контурам. И вот я увидел, как один солдат вырезал девушку со львом, но у него никак не получалось правильно нарисовать ее лицо. Я предложил помочь, картина получилась, и после этого другие солдаты стали просить меня рисовать лица на их работах, потому что они в части больше ни у кого не получались. А картину с девушкой и львом я покрыл лаком, в который добавил каплю красных чернил, и отправил своей жене. Вырезанная на дереве картина не копирует оригинал на сто процентов, я могу добавить туда другие элементы прически, тени и разные мелкие детали.
Для резьбы по дереву использую самодельные резаки из полотна ножовки по металлу. Я нагреваю его и сгибаю плоскогубцами так, чтобы получить режущую часть нужного мне размера. Потом его затачиваю, и инструмент готов.
После армии начал вырезать картины для себя и на подарки друзьям и родственникам. Узнавал даты дней рождения и готовил картину заранее, старался чем-то удивить. Мои картины доехали и до Москвы, и до Камчатки. Вырезаю их больше 45 лет. На одну работу у меня уходит два дня, и за эти годы я сделал их около тысячи. Также много выжигал по дереву. Например, делал медали на свадьбы и дни рождения.
В месяц делаю минимум одну картину. После выставки в ноябре я сделал уже 8 картин, и мне предложили показать свои работы в нашем краеведческом музее. Несложную картину можно вырезать за один день.
– Есть картина, которую он вырезал для моей сестры, – добавила жена Николая Михайловича, Любовь Викторовна. – Это иллюстрация к сказке. Она попросила его больше ни для кого такую не делать, потому что он дарит родственникам и друзьям свои работы на дни рождения.
– Как вы познакомились?
– С женой выросли на одной улице – Некрасова, но познакомились только в 1974 году, а до этого каким-то образом не пересекались, – ответил Николай Михайлович. – Встречались два года до армии, а после того, как я отслужил, поженились в 1979 году.
– Он дарил мне подарки, которые делал собственными руками, потому что в то время не было такого, чтобы молодые люди дарили девушкам ювелирные украшения или духи, а мы на это и не претендовали, – рассказала Любовь Викторовна. – Ценилась ручная работа. Однажды обнес какую-то клумбу и притащил мне целую охапку огромных астр. Это было 16 сентября, шел мелкий-мелкий дождь, и он принес их мне домой. А мой отец не разрешал нам встречаться, потому что не хотел, чтобы это помешало моей учебе – я хорошо училась в школе. Потом он все же дал на это свое разрешение, но с условием, что моя успеваемость не снизится. В 1980 году у нас родилась дочь, в 1986 году – сын. У них сейчас тоже по двое детей – старшему внуку сейчас 26, он участник СВО. Сын – ветеран свердловской футбольной команды «Шахтер», дважды был чемпионом республики.
В 1987 году мы завершили строительство дома, в котором живем сейчас – построили его своими руками за три года на месте старого деревянного дома 1912 года. Он и еще 5 соседних домов находятся на территории исторической усадьбы моей бабушки.
– Мы использовали в строительстве качественное дерево, оставшееся от старого дома, – добавил Николай Михайлович. – Новый дом помогал строить сосед – профессиональный каменщик. Он сказал, что ему нужна бригада для работы, а я ответил, что сам сделаю всю подсобную работу. Чтобы экономить, я везде шел в подсобники, и у него научился работать с камнем. Также соседи помогли поставить стропила. Когда сосед закончил свою часть работы, я сам соорудил гараж и пристройку.
– Что Вы предпочитаете вырезать на дереве?
– Пейзажи, иллюстрации из книг, но в последнее время стал делать больше портретов. У меня проблемы с локтем, я был в Луганске, и там мне сказали, что нужна операция. Направили к специалисту из Красноярска, он меня обследовал и назначил эффективное лечение, так что руку резать не пришлось. В благодарность решил подарить ему портрет Сергея Есенина, но он попросил для своего отца портрет Владимира Высоцкого.
– Какая Ваша самая сложная работа?
– В этом нет ничего сложного, просто, когда очень долго работаешь над картиной, глаза устают, и я останавливаюсь, потому что знаю, что могу ее испортить. На следующий день возвращаюсь к ней и вижу, с какого места лучше продолжить работу.
– Картины муж вырезает на кухне, – добавила Любовь Викторовна. – Когда закончит работу, оставляет ее на виду, и мы сутки ходим мимо нее и присматриваемся. Я через какое-то время говорю: «Ой, что-то у портрета глаз косит». Или замечаю еще какую-то недоработку. Помогаю ему «смотреть».
– Жене всегда видней, что я не так делаю, – с улыбкой сообщил Николай Михайлович.
– Когда он закончит работу, то кричит: «Директор, иди ко мне!» – поделилась Любовь Викторовна. – Николай сам может сделать каменную кладку, соорудить мебель, положить плитку, выложить камин. Я увидела в аптеке декоративный камин из гипсокартона и сказала мужу, что он очень красивый. Николай сказал, что сделает мне такой же, только настоящий, и выполнил обещание. У него отличный глазомер, но зрение с годами портится, нужно покупать очки. На портретах старается вырезать подписи изображенных на них известных людей. Находит их в интернете и копирует. Нашел, как расписывались Высоцкий, Тальков, Есенин. Ему нравятся изречения Талькова, но он еще не придумал, как их вырезать на дереве.
– Где вы берете материалы для работы?
– Раньше они были в дефиците, не на чем было работать. Брал мебельные полочки из слоеной фанеры. Раньше мебель была качественная, из настоящего дерева, и когда кто-то ее выбрасывал, мы вытаскивали из них полочки и хранили, чтобы на них потом можно было вырезать картины. Для работы подходит только дерево без сучков. Конечно, доску с таким дефектом можно использовать для создания пейзажа, но для портрета она точно не годится, потому что из-за него на лице будет пятно.
А сейчас можно легко приобрести нужные материалы в строительных магазинах города.
Сергей Марчуков
Cледите за главными новостями ЛНР в Telegram, «ВКонтакте», «Одноклассниках».
