Как жительница Червонопартизанска ухаживает за мамой, которая перенесла инсульт

Мы тихонько разговариваем в частном доме Червонопартизанска, а в соседней комнате спит тяжелобольной человек. Молоденькая девушка, русская красавица Марина, ухаживает за своей мамой Александрой Георгиевной 1953 года рождения. Работает помощником по уходу за тяжелобольным родственником в Свердловском терцентре.

Вчера была мамой, а сегодня – ребенок

– Я поздний ребенок и часто в детстве болела, – рассказывает Марина. – Папа принял решение, и мама стала домохозяйкой. Я была школьницей, когда у нее случились первые гипертонические кризы. При этом мама очень осознанно подходила к лечению. По первой профессии она фельдшер, поэтому понимала, как важно вовремя принимать препараты, да и своим подругам читала лекции на эти темы.

После окончания вуза и до 2014 года я постоянно жила и работала в Луганске. Но находиться там одной было страшно, и по настоянию папы я переехала к ним.

Мама, конечно, не так хорошо разговаривала, но снова стала самостоятельной. После смерти папы в 2022 году случилось то, чего мама всегда боялась из-за ее плохой наследственности – обширный инсульт. Отнялась речь, она ничего не помнила, появилась путаница в словах и цифрах, месяца четыре ее мучила бессонница, мама стала бояться врачей. Первые полтора года вообще никакого намека на улучшение не было.

Мама всегда очень вкусно готовила, а теперь утратила этот навык, иногда хочет что-то приготовить, но не понимает, какие продукты брать. Она с трудом передвигается, на мне купание, смена белья и выбор одежды.

Нагрузки у нее были всегда большие, на огороде работала сама и любила этим заниматься. Теперь просится в огород. Несмотря на то, что она непонятно говорит, я ее достаточно хорошо понимаю. Наверное, потому, что знаю ее потребности. Но иногда в путанице слов долго гадаю, что мама хочет сказать.

Единственное, что ее раскрепощает – мой смех.

Саму ее не оставляю, прошу замечательную крестную недолго побыть рядом.

Принимать решение нужно быстро

Мы всегда разговаривали с родителями о том, что я их не брошу, буду им помогать. В моем сознании родители – это большой авторитет, и их мнение – основа основ. Ушел не один день на осознание того, что теперь любые решения по маме и дому мне нужно принимать самой. Иногда нужно настаивать, где-то проявлять жесткость. Первые два года было состояние на грани психологических возможностей. Это тяжело.

Я раньше всех своих сверстников столкнулась с этими проблемами, но даже представить не могла, что меня ждет. Думала, что у меня есть еще как минимум лет 10-15, ведь качественная медицина, питание и уход должны дать нужный результат. Серьезный удар – принять тот факт, что мама уже не мама, а ребенок, и взять на себя ответственность.

Еще одна сложность для тех, кто ухаживает за стариками и сталкиваются с такой проблемой, – практически нет информации о том, как быть в этой ситуации. Я нашла на форумах единомышленников, начала общаться с людьми, которые находятся в аналогичных условиях. Первое достижение – перестала себе задавать вопрос: «За что мне это?» Вместо этого: «Для чего мне это?», и жизнь поменялась. Появилось осознание того, что я не единственная, кто через это проходит. По их примеру я приняла ситуацию и живу с ней.

Можно, допустим, каждый день себя съедать: «Какая я бедная и несчастная, как мне тяжело, как жизнь со мной несправедлива», но оказалось, что это тоже точка внутреннего роста. Да, может быть, я не получу еще одно высшее образование в четырех стенах, не построю карьеру. Но благодаря данным обстоятельствам я стала сильнее, спокойнее и толерантнее. Приобрела умение принимать решения быстро, когда время не терпит, и отвечать за них, не впадать в истерику, а отключать эмоции и думать головой. Я знаю, что, если опущу руки, это приведет к беспросветной ситуации.

Летом, когда самочувствие мамы позволяет, предлагаю ей: «Хочешь, покатаемся?» Мы заезжаем, допустим, в кофейню, берем чай и пирожное, уезжаем куда-нибудь в степи Провалья и просто любуемся природой. Замечаю, что маме нравится, для нее это глоток свежих впечатлений. Иногда представляю себя на ее месте и понимаю, что это грустная жизнь, когда ты мог все, а теперь не можешь ничего.

Чаще всего я себе не принадлежу, на мне функции медсестры, дочери, мамы, хозяйки дома, иногда мужчины-добытчика – это все моя зона ответственности. Может быть, со стороны кажется, что просто сижу дома, а на самом деле я – круглосуточный кризис-менеджер.

Бюрократия неистребима?

Пока ухаживаю за мамой, вынуждена была самостоятельно получить не только медицинское, но и юридическое образование, а все из-за бюрократии при оформлении ее документов.

В 2023 году я поняла, что для того чтобы защитить маму в сложившихся условиях, нужно привести в порядок все документы и рассчитывать на бесплатную медпомощь. Начинать нужно было с получения российского паспорта. Я записала маму в электронную очередь, в определенный день мне нужно было выехать ночью, в комендантский час в ЗАГС, чтобы занять очередь. И так или иначе туда нужно было привезти маму.

Приехали в управление миграционной службы в Свердловске, там была толпа народа. А документы у нас не принимали, аргументируя тем, что нужна справка о первом браке. Я объяснила, что мама выходила замуж более пятидесяти лет назад, и в Пермском крае тогда были выездные ЗАГСы, то есть они даже не в конкретном городе расписывались. Поднять этот архив документов – значит, провести титаническую работу.

Я приехала домой очень расстроенная: во-первых, мама перемерзла; во-вторых, большая очередь; в-третьих, отношение к клиентам было, мягко скажем, не очень профессиональное. Не хочу дословно повторять высказывания сотрудниц. Я была сначала обижена, потом разозлилась.

Дело в том, что я перед посещением готовилась, изучала закон, где написано, что для женщин, если нет свидетельства о первом браке, к нему приравнивается запись в трудовой книжке. Объясняла все это сотрудницам, ведь мама рассказать не может. В наличии были свидетельство о расторжении брака, трудовая книжка, где обе смены фамилии зафиксированы, свидетельство о браке с папой. Но специалисты в миграционной службе не хотели принимать эту информацию со словами: «Предоставьте эту справку». Просила их: «У меня мать – инвалид. Я просто не знаю, как мне выполнить эту задачу, а без этого паспорта мы не получим полис ОМС. Не дай Бог, четвертый инсульт, а лечение – это недешевое удовольствие. Помогла только жалоба в Москву. От этого специалиста я извинений не дождалась, мама паспорт получила без повторного посещения учреждения, но она-то и не осознавала, наверное, что происходило. Весь удар пришелся на меня.

В прошлом году, допустим, оформляла компенсацию на получение угля. Определенные разногласия были и в соцзащите: запросили документы сверх установленных приказом, при условии того, что перед специалистом лежало личное дело мамы. Требовали свежую ксерокопию паспорта: «А вдруг ваша мама снова замуж вышла?» Я говорю: «Вы понимаете, что издеваетесь не надо мной? Я маму заменяю, пришла вместо нее. Вы издеваетесь над инвалидом, хотя вы не должны этого делать. У вас же миссия совершенно другая – помогать, а вы просто глумитесь». Произошел конфликт. От обиды я изучила приказ по назначению этой выплаты, и оказалось, что нужно предоставить всего два документа. Мне аргументировали, что у них проверки. Они прикрываются, а что делать нам в предложенных жизненных обстоятельствах?

Результат ценой нервов

С пенсионным фондом мы судились, в середине апреля мама выиграла дело – в Свердловском суде и в Верховном суде ЛНР. Ей произвели перерасчет пенсии по потере кормильца, поскольку у папы стаж 38 лет в шахте по первому списку, а у мамы трудового стажа не очень много. По пенсионному законодательству РФ, сотрудники пенсионного фонда обязаны беззаявительно выбрать для пенсионера тот вид пенсии, который наиболее выгоден. Так и было до марта 2024 года, когда выплата неожиданно уменьшилась. Когда я позвонила на «горячую линию», мне сказали, что зимой было решение по маминому делу, чтобы перевести ее на социальную пенсию по старости. При перерасчете пенсии по потере кормильца до марта 2024 года не весь папин стаж был учтен, 13 лет стажа было выброшено. Я три раза обращалась в пенсионный фонд с заявлениями о перерасчете пенсии, получала отказ, в итоге обратилась в Свердловскую прокуратуру. Она взяла этот вопрос на свой контроль и довела до логического завершения. На сайте Второго кассационного суда Москвы кассационная жалоба пенсионного фонда по поводу перерасчета пенсии маме по потере кормильца была отклонена. Пенсионный на этом не остановился, юристы это решение хотели обжаловать, подали жалобу в Москву, но там приняли позицию в нашу пользу. Пенсию ей пересчитали, но сколько нервов это стоило, а еще обиды из-за того, что отец работал в шахте, как проклятый, и теперь нужно кому-то что-то доказывать! Где человечность у сотрудников соцслужб, почему они выражают личное пренебрежение?

Я думала, если молодая и крепкая, то все выдержу, а пожилой человек этого не перенесет. Он либо не пойдет по такому тернистому пути, либо умрет на ступеньках учреждения.

Пытаешься отстоять свою точку зрения и сталкиваешься с тем, что тебя не слышат. Как достучаться?

Я приехала домой, стала задыхаться, оказалось, что это тахикардия, хотя раньше никогда не жаловалась на сердце. И неудивительно, ведь негативные эмоции пропускаешь через себя, но в поисках правды и справедливости можно нажить тяжелые заболевания. Понятное дело, когда иду по делам, настраиваю себя на то, что это просто задача, которую нужно решить, не делая из нее личную проблему и трагедию.

Светлана Наумова