Сергей:
– Я считаю, что это временное явление. Уголь всегда нужен людям и государству. А уголь у нас качественный – антрацит и полуантрацит, из него делали кокс и отправляли на металлургические заводы. А сколько у нас угольных котельных и частных домов с угольным отоплением? Когда я был ребенком, в городе было 17 шахт. В Краснодоне тогда проживало очень много шахтеров и их семей. Эта профессия была очень почетной. Были герои соцтруда, их награждали орденами и медалями. Люди стремились попасть на шахту и заработать, тогда платили хорошие деньги. И я уверен, что все это возродится. Бывают спады, бывают подъемы, и Краснодон еще ждут высокие трудовые достижения.
Александр:
– Без шахт городу будет плохо. Без работающих предприятий люди начнут уезжать из Краснодона. Кто-то на вахту, а кто-то насовсем. Раньше у нас было очень много организаций: автобазы, завод «Юность», РМЗ, который занимался ремонтом шахтного оборудования. А что станет с Молодогвардейском и Суходольском, поселками? Нужно, чтобы хотя бы несколько шахт работали.
Валентина:
– Городу будет плохо, если вместо шахт не откроются новые предприятия. Потому что молодежи нужно где-то работать. У нас сын молодой, где ему в городе деньги зарабатывать? Вокруг Краснодона много земли, почему бы на ней что-то не выращивать? Сколько у нас предприятий, которые можно восстановить? Но я думаю, что со временем все наладится.
Анастасия:
– Нужно открывать новые предприятия. Через город проходит федеральная трасса, это большой транспортный поток. Вокруг города много плодородной земли. Можно привлекать туристов, музей «Молодая гвардия» раньше ежегодно посещали десятки тысяч людей. Кроме того, как может быть, чтобы наш уголь вообще не был никому нужен? Нужно заключать новые контракты, модернизировать шахты.
Валентина:
– Ничего хорошего город не ждет в таком случае. Шахты – градообразующие предприятия, поэтому их закрытие недопустимо. Нет шахт – нет города. Останутся только больницы, школы, рынок и госучреждения. Мы-то ладно, пенсионеры, а вот молодежь что будет делать? У меня дочь остается без работы, на шахте сейчас сокращения пошли. Мужчиныто еще могут на вахту ездить, а женщины?
Андрей:
– У нас ведь все на шахтах было завязано, сколько людей на них работало. Куда им теперь деваться? У нас будет как в Краснодарском крае, где половина молодежи на заработки ездит.
Александр:
– Если шахты закроются, в Краснодоне нужно открыть какие-то другие предприятия. Но если говорить прямо, то шахты нам все равно нужны, мы – шахтерский край. Уголь ведь всегда был нужен. Встречаю знакомых ребят с «Восточной» шахты, и чем они жить будут? А сколько раньше шахтеров было? Жизнь кипела, хорошие были времена. А теперь? Значит, нужно сельским хозяйством заниматься, выращивать овощи, держать домашний скот. У нашего региона большой потенциал, только рабочие руки нужны.
Тамара Владимировна:
– Городу нужны рабочие места для молодежи. Если шахты закроют, что тогда от Краснодона останется? Многие уже остались без работы и уехали, вряд ли они вернутся в город. Пусть у нас будет хотя бы какой-нибудь небольшой завод, фабрика. Потому что за счет чего будет город жить? Регулярный туризм у нас нельзя организовать, люди приедут раз в год на наши памятники посмотреть – и все.
Николай:
– Нужно бороться за наши шахты и открывать новые предприятия. Потому что у нас шахтерский край, и я сам шахтер на пенсии. Весь город не может на заработки ездить. Кто-то ездит в КаменскШахтинск, Гуково, а у нас еще так много угля под землей. Нужны какие-то вложения, модернизация шахт. К тому же сколько у нас домов с угольным отоплением, котельных? Где они будут топливо брать? А уголь у нас качественный, коксующийся, он необходим для сталелитейной промышленности.
Людмила:
– Краснодон будет жить дальше за счет торговли. Но нам нужны производства. И необходима поддержка предпринимателей со стороны государства, а городскому руководству нужно задуматься над тем, что жителям Краснодона нужны рабочие места. Можно привлекать туристов, нам ведь есть что показать – например, музей «Молодой Гвардии».
Ирина:
– Не знаю, что тут можно сделать. Заводов нет, шахт нет. Нужны новые предприятия, нужно что-то делать. Иначе и города не будет. Предприниматели разоряются. Рабочих мест в городе все меньше, а цены растут, в том числе и на недвижимость.
Виктория Викторовна:
– Если шахты закроют, то молодежь уедет, останутся только старики, которые будут жить за счет своих пенсий. Нужно построить предприятия для молодежи, чтобы были рабочие места. Ведь раньше было столько предприятий. Можно восстановить сельское хозяйство в нашем районе.
Виталий:
– Нужно обязательно строить новые предприятия, иначе молодежь уедет, и в городе никого не останется. Понятно, что с шахтами пока ничего не сделать – вон сколько пытались те же «Донские угли», у них ничего не получилось. Но залежи угля еще большие, так что в будущем шахты нужно обязательно восстанавливать. Сколько уже наших ребят уехало в другие регионы? Сколько предприятий у нас шахты обслуживали? Шахты раньше спонсорской помощью занимались. Например, в парке за каждой из них был закреплен свой аттракцион. А сколько предприятий было вокруг города? Семнадцать совхозов, четыре птицефабрики, Краснодонская овощная фабрика, комбинат строительных материалов, «Дорстрой». В Белоскелеватом был совхоз, который практиковал выращивание семенной продукции. Там стояли прекрасные комплексы.
Сергей Марчуков
Cледите за главными новостями ЛНР в Telegram, «ВКонтакте», «Одноклассниках».
